Цензор.НЕТ

20.06.18 13:24
Редакция Цензор.НЕТ может не разделять позицию авторов. Ответственность за материалы в разделе "Блоги" несут авторы текстов.

Как же так?!

Сегодня вечером мне позвонил "Бродяга" и сообщил, что умер Олег… Я не была знакома с Олегом, но для "Бродяги", "Техаса" и для ребят из второй гаубичной батареи 55-й ОАБР он был другом, боевым побратимом, человеком, который не предаст и прикроет спину в бою. Да, я не знала Олега, но почему-то было очень больно, как-будто это и моя потеря тоже.

За время "своей" войны солдат Щербань Олег прошел ад Старобешево, воевал пулеметчиком под Волновахой, и со своими побратимами–артиллеристами кошмарил сепаров под Донецким аэропортом.

На себя Олег одеяло никогда не тянул, и когда почувствовал себя неважно, не поехал в больничку, а остался со всеми в секторе "Д", на передовой. Ни друзья, ни сам Олежка значения этому недомоганию не придали. Решили, перенесет как всегда, на ногах, но он сгорел в считанные дни, оставив по себе светлую память.

В одну неделю 55 бригада потеряла троих своих бойцов – Олега Щербаня, Андрея Ярошенко, Сергея Павлива. Они воевали почти год и погибли не от пуль, мин, осколков снарядов, а просто не выдержало сердце, оторвался тромб – в общем, не перенес организм большой психологической и физической нагрузки.

Сергей Павлив ("Седой") вместе со своими друзьями Геннадием Омельченко и Евгением Бабанским из Самообороны Энергодара пошли добровольцами в первую волну мобилизации. Они не могли смотреть спокойно, как Россия отнимала наш Крым. Втроем ребята дежурили на блокпостах Запорожской области и одновременно оббивали пороги военкомата, чтобы их быстрее отправили на передовую. Три друга попали в гаубичную батарею 55-й ОАБр, в сектор "М". Ребята пережили вместе и массированные артобстрелы из тяжелой артиллерии и "Градов", во время бесконечных и бессмысленных перемирий, и наступление российских террористических формирований под Мариуполем.

Евгений Бабанский рассказывал мне, как 5 сентября, во время атаки и сильнейшего артобстрела со стороны противника, "Седой" спас ему жизнь. Разведгруппа, в которую входил Евгений, под командированием комдива Петренко, выдвинулась вперед. Разведчики выяснили, что террористические бандформирования готовят засаду под Коминтерново с целью окружить крупную группировку ВСУ.

Первыми удар приняли на себя бойцы 23-й бригады и группа разведки 55-й ОАБР. Артиллерийские батареи 55-й бригады были обстреляны из "Градов" так плотно, что не было возможности головы поднять из окопов. Женя вспоминает, как начался бой: "Мы спрыгнули с БТРа, рассредоточились за укрытиями. Я находился за большим деревом и открыл огонь из автомата. Комдив Петренко и наш комбат залегли под БТР-ом и вели огонь по противнику оттуда. Вокруг свистели пули, летали осколки снарядов, один за другим загорались подбитые наши БТР и танки. Я не мог поверить в происходящее, – что на моей родной земле идет война, и рядом падают убитые побратимы. Ощущение реальности отсутствовало, казалось, что я просто смотрю фильм о войне. Подполковник Петренко дал нам команду – отходить, а сам, с небольшой горсткой офицеров, остался прикрывать отход нашей АРТы и пехоты.

Я пошел вдоль пылающего поля, что неподалеку от Коминтерново, туда, где должна была находиться наша батарея. Связка у меня на ноге была порвана, двигаться быстро я не мог, и сильно отставал от всех. Мимо, в противоположную сторону, промчалась машина нашей батареи - это "Седой" с ребятами вернулись забрать своих. Но в дыму и пыли меня не заметили, хотя я выстрелил в воздух, но звука выстрела из-за взрывов не было слышно. Ковыляю дальше, опираясь на автомат, и вдруг вижу… вдоль дороги спокойно идет мужик с мальчиком, лет шести. Я ему кричу: "Дорогой, помоги, мне тяжело идти быстро, прошу, добеги вон до той посадки, там машина с нашими ребятами, - они меня ищут, пусть подождут немного". Мужик оставил со мной ребенка, и побежал к посадке. Я взял мальчика за руку, и дальше мы пошли вместе. Вдруг, спустя какое-то время, малыш потянул меня за руку, поднял голову и, уставившись по-детски чистыми голубыми глазами, спросил: "Дядя, а это война?" Смотрю я в глаза чужому сыну, а вижу глаза свой доченьки. Горло у меня перехватило, так и не смог сказать ребенку страшную правду: "Да, это война". Мы молча дошли с мальчиком до посадки, там меня ждал "Седой", а ребенка я передал отцу.

Еще одно яркое воспоминание того злополучного 5-го сентября 2014 года навсегда останется в моей памяти. Я помню черное от пороха лицо юного офицера, командовавшего артрасчетом. Во время нашего отступления, он остановил движение своего орудия, приказал расчету развернуть пушку в сторону противника, и под шквальным огнем открыл ответную стрельбу. Залпы его орудия, хотя бы частично, подавляли огонь бандформирований, и давали возможность нашим ребятам выбраться из засады. Возле гаубицы падали снаряды, летели осколки, а он, не обращая внимания, громко командовал охрипшим надорванным голосом: "Вогонь! Вогонь! Вогонь!"".

От автора. Я шла по залитому солнцем безмятежному бульвару Шевченко. В парке, возле памятника афганцам, только что закончилась встреча "очередного" кандидата в депутаты с избирателями. Телевидение паковало камеры в машину, рядом стоял дорогущий джип "народного избранника". Толпа еще не рассосалась, люди продолжали задавать вопросы ухоженному, холеному "кандидату". Одна молодая женщина, протиснувшись вперед, заискивающе заглядывая в глаза будущего "слуги народа", сказала: "Вы бы людей хоть мороженым угостили, а то ведь жарко очень!". Довольный собой, с лоснящимся крупным лицом, "кандидат" ей ответил: "выбирайте меня, будет вам и мороженое!", и важно поплыл к своей тачке.

"Как же так?!!"- стучало у меня в висках. Совсем недалеко от нашего мирного города идет война, лучшие украинцы отдают свои жизни за независимую Украину, за наш мир и покой, тогда как мы, пользуясь радостями безмятежной жизни в тылу, бездумно продаем свои голоса… за подачки. Мы просто продаем свое будущее, будущее наших детей.

Лето 2015 года

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику