Цензор.НЕТ

27.06.18 16:16
Редакция Цензор.НЕТ может не разделять позицию авторов. Ответственность за материалы в разделе "Блоги" несут авторы текстов.

Родной, тридцать седьмой. "Ива"

Полковник ВСУ Ивко Павел Антонович ("Ива") вышел в отставку в 2005 году в должности комбрига ракетной артиллерии. До начала военных действий на востоке Украины работал начальником безопасности на предприятии. Война для Павла Антоновича началась в сентябре 2014 года, когда к нему обратился военком с просьбой помочь в создании 37-го батальона.

"Батальон начали организовывать на основе Запорожской Самообороны. Майора-десантника Александра Лобаса самообороновцы выбрали комбатом, а я согласился помочь и стал заместителем командира 37-го ОМПБ. Одновременно со мной в батальон пришел полковник Лапин Илья Евгеньевич – он вышел в отставку в должности комбрига 55-й артиллерийской бригады, а в сентябре 2014-го стал начальником штаба 37-го батальона. Нам с Лапиным было тогда неважно, что, являясь комбригами, мы соглашались на должности в батальоне со значительным понижением. Главное, что мы, с нашим огромным военным опытом, могли быть полезны Украине. Батальону выделили артиллерийские орудия – "Васильки" и "Рапиры", а позже укрепили ещё четырьмя танками. Правда, личный состав набрали разный – многие новобранцы и с автоматом обращаться толком не умели, а тут – целый танк. Но ничего, мы выгребли – обучали бойцов, занимались боевой подготовкой. Если человек в мирной жизни был механизатором, к примеру, то принимай, дружок, танк! Поначалу до смешного доходило – наводили танк следующим образом: садился боец на дуло с компасом в руке и по компасу вращали башню! Да, много всего было... Но люди учились быстро, потому что мотивация у всех была железная – защитить родную землю, не пустить оккупантов в свои дома, в свой город!!! В зону АТО нас бросили практически сразу – первым боевым рубежом для 37-го ОМПБ стала линия Авдеевка – Новобахмутовка. В землю мы там вростали, придумок много было, хитростей военных. Например, в начале войны снарядов было впритык, поэтому первые выстрелы по российским бандформированиям мы осуществляли "дымами", сепары расслаблялись, подшучивали над нами, мол, у хунты снарядов нет, устраивали даже учения с противогазами. Они противогазы свои натянут, думают, очередной "дым" прилетит, а мы осколочный фугас им запустим! Минометы блуждающие приходилось ликвидировать, дошкуляли они нам очень. В ноябре в Новобахмутовке снаряд попал в наш склад, боеприпасы рвались три дня, жутковато это было... Я тогда серьёзно повредил колено – прыгнул в окоп, а была темнота, грязища страшная, за мной прыгнул боец, прям мне на колено, потом ещё один, и на то же мое многострадальное колено. Когда снаряды ночью рвутся, прыгая в блиндаж, не думаешь о том, чтобы перед полковником расшаркиваться.

В декабре наш батальон вывели на ротацию, но толком отдохнуть не успели, через две недели двинули нас на Мариуполь. В секторе "М" мы несли службу в населенных пунктах Сартана, Талаковка, Гнутово, Широкино. Я, как замкомбата, находился в Широкино, КП "Замок". Воевали там вместе с батальоном "Донбасс". Командный пункт находился в непосредственной близости от линии столкновения, поскольку принципиальная позиция нашего комбата "Соболя" была такая – командиры должны быть всегда рядом с бойцами, а не за 10-15 км от нулевки. Поэтому все прелести бесконечных обстрелов мы чувствовали на своей шкуре – к нам частенько не только прилетало, а и перелетало. Я – кадровый военный, старый солдат, привык ко многому, и старался помочь необстрелянным пацанам адаптироваться к боевой ситуации. Когда ДНР-овцы вели обстрел, над головой стоял свист и гул летящих снарядов, я, чтобы успокоить молодых бойцов и разрядить обстановку, брал в руки гитару и исполнял им романсы под аккомпанемент российских "Гвоздик".

Я часто вспоминаю своего побратима Гену Замотаева, он был моим водителем, мы всегда были вместе. Гена оставил бизнес в мирной жизни, пошел добровольцем, душа у него была золотая, и за технику болел – когда возникала потребность, привлекал для ремонта всех своих друзей на гражданке. Один раз была поставлена задача отвезти наших корректировщиков "Бороду" и "Пилота" на "ту сторону"... По дороге джип с бойцами наехал на фугас – "Пилот" (Щербак Дмитрий Дмитриевич) и "Борода" (Макеев Олег Николаевич) погибли на месте, а Гена выжил. Золотые днепропетровские врачи его долго "вытаскивали" в Мечниково. В том джипе с ребятами должен был ехать и я, но тогда приехало высокое начальство, и "Соболь" попросил меня остаться в батальоне.

Гена после полученных тяжелых ранений прожил недолго, здоровье было серьезно подорвано, и 11 марта 2016 года мой боевой побратим умер... Его семье сейчас очень тяжело и морально, и материально. У оставшегося без отца ребенка тяжелое хроническое заболевание. Мы стараемся, помогаем, поддерживаем. У нас в 37-м заведено такое правило: "Семья погибшего побратима – это твоя семья".

Служба моя закончилась через год, в сентябре 2015-го. Стало очень тяжело двигаться из-за военных травм колена и разрыва связки, поэтому я демобилизовался. Сразу попал в госпиталь, врачи возмущались, что лечить сложно, так как травмы запущенные, надо было вовремя обращаться, но тогда я не мог бросить батальон...

На сегодняшний день я состою в организации "Честь і гідність", которая была создана в ноябре 2015 года. В нашу организацию входят военные, как действующие, так и демобилизованные, мы помогаем участникам АТО и их семьям".

Наш родной запорожский добровольческий батальон – 37 ОМПБ. Его бойцы воюют в самых "горячих" точках этой гибридной войны, защищая нашу мирную жизнь и наши дома. Создание этого батальона – очень значительная и яркая веха в истории Запорожского края, и один из самых важных моментов новой казацкой истории.

Октябрь 2016 года

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику