Цензор.НЕТ

27.08.18 13:39
Редакция Цензор.НЕТ может не разделять позицию авторов. Ответственность за материалы в разделе "Блоги" несут авторы текстов.

Начмед "Виагра"

"Я был хорошо знаком с Иваном Гутником-Залужным. Мы гуляли в одной молодежной компании. Когда Иван в первых рядах пошел защищать Украину, мы все вместе, что называется, "всем двором", провожали его на войну. А недели через три опять собрались все вместе Ваню... хоронить... На утро после похорон я побежал в военкомат". Так началась военная биография начмеда 37 ОМПБ Дениса Стрелкова.

"Когда приехал в 37 батальон на ППД в Широкое, впечатление сложилось не очень – пыль, грязь, по меркам гражданского врача, антисанитария. В полевых условиях собрали кучу людей, не умеющих воевать. Но прошло всего лишь два месяца, и наш комбат Александр Лобас ("Соболь") сделал из этого пёстрого гражданского сброда боевое подразделение, где каждый стал не только бойцом, но ещё научился эффективно взаимодействовать с коллективом!!!

По прибытии меня отправили к начальнику штаба – оформить документы. За столом сидел, "ну настоящий полковник", Лапин Илья Евгеньевич. Он записал фамилию, проверил приписное, и спросил: "А позывной у тебя есть?". Я ответил: "Пока не придумал. Возьму название какого-нибудь лекарства – я же медик!". Полковник Лапин на минутку задумался, и по-комбриговски солидно изрек: "Будешь называться "Виагра"!". "Аминь!", - мысленно согласился я. Так я был наречен позывным "Виагра". И мне понравилось – а что, прикольно! Мужики наши ржали вначале, а потом были уже не в восторге. Представьте, как по радейке звучит: "Соболю" – "Виагра". Комбат, слыша такое в эфире, нервничал, даже просил позывной сменить, но я отказался...

Службу свою я начал с медосмотра личного состава. Учитывая средний возраст наших бойцов – где-то "за сорок", допускал, что будет много хроников. Так и оказалось. Кроме многочисленных хронических холециститов, гипертоний, ревматизмов, геморроя, выявил ещё рак последней стадии и СПИД! Посоветовались с ребятами-медиками, и решили отсеивать жестко. Комиссовал приличное количество людей. "Соболь" ворчал: "А кто ж воевать будет?!", но я аргументированно убедил его, что явный про...б медиков военкомата, которые признавали инвалидов годными к строевой, вешает на государство огромные материальные компенсации, да ещё и подрывает боеспособность подразделения.

Так же скептически осмотрел наш медицинский "автопарк" - две раздолбанные "Газели", которые заводились с трудом, и два УАЗа, которые вообще не ездили. По этому поводу схлестнулись мы с "Соболем" не на шутку. Я скандалил, что скорые совсем не ездят, и если ногу кому-то оторвет – на чем везти?! Довел комбата до белого каления. Он кричал, что с должности снимет. А я невозмутимо стоял на своем: "Что Вы мне сделаете? Я ж доброволец! Одела и обула меня моя фирма, ещё подарила три тонометра, а бронежилет друг купил". Надо отдать должное нашему комбату: он хоть и вскипает, но всегда открыт конструктиву и прислушивается к аргументам по существу. В общем, "Соболь" дрогнул, и сказал: "Дуй в Селидово, там волонтеры бесплатно отремонтируют тачки!". Это уже дело! Правда, детали покупал за свой счет, и друзья помогли – деньжат подкинули. Прилично в ремонт вбухал, но машины завелись, и до сектора таки доехали.

Первый выход 37 батальона в зону АТО был в октябре 2014-го. Задача нам была поставлена – держать оборону на линии разграничения Авдеевка-Новобахмутовка (около 60 км фронта). Обстрелы постоянно, но я к ним как-то быстро привык, а вот машины страдали – все осколками были посечены. В день мой УАЗик пробегал 300-350км. В нашей медкоманде было ещё два человека – "Тор" (Алексей Кузьменко) и "Фроз" (Олег Мороз). Один раз комбат был свидетелем того, как "Тор" проводил реанимацию бойцу добробата. Там травмы были несовместимые с жизнью, но "Тор" за него упрямо боролся минут сорок. По всем медицинским нормам проводить реанимацию один человек может всего лишь 8 минут, потом выдыхается. Комбат сильно проникся этим поступком, и потеплел в отношении нас, медиков. Вначале мы втроем просто разрывались. Нет, раненых у нас в батальоне за войну было немного – "Соболь" людьми никогда не разбрасывался. Основной его целью, при выполнении задачи, было сберечь личный состав. Загружены мы были в основном терапевтической работой. К тому же, я ездил на "Скорой помощи" к соседям по сектору. Мы эффективно взаимодействовали с начмедом "сектора Б" Игорем Лахутой и начмедом "сектора М" Романом Кальчуком.

Я, "Тор" и "Фроз" обучили наших водителей тактической медицине, хорошо их натаскали, они стали настоящими парамедиками. Учили всех – от бойцов до офицеров управления. Вообще, тема обучения в нашем "бате" была поставлена на первый план. "Соболь" разработал целую программу взаимообучения на ВОПе, и, помимо занятий по медицине, проводили семинары по саперному делу, связи, артиллерии. Непросто создать кадры, но у нас все стали спецами!

Отдельное спасибо нашим нереальным волонтерам! Когда прибыли в Авдеевку, начмед 93 бригады, видя мои мучения с техникой, познакомила меня с волонтером Алексеем Тамразовым. Он помог с реанимобилем, пригнал мне Фольксваген под Димитрово. Это было жизненно необходимо. Когда в Авдеевке ранили "Лома" (Ломейко Андрея), то к нему на помощь "Тор" и "Фроз" добирались на раздолбанной "Газели" минут сорок, поскольку тогда на ВОПе не было парамедиков. Ещё время ушло на то, чтобы доехать до больницы, где местные врачи оставили "Лома" в приемном покое, а в операционную забрали раненую женщину. В результате, и женщину не спасли, и "Лом" не дождался операции, умер... Когда появился реанимобиль, домчать раненого до военного госпиталя в Селидово можно было уже за пятнадцать минут.

Отдельная тема – это помощь местному населению. Когда мы приехали на позиции Авдеевка-Новобахмутовка, комбат всем сказал: "Ребята, мы теперь здесь власть, поддержка и порядок!". В "серой" зоне остаются в основном старики и малообеспеченные семьи с детьми, те, кому уезжать некуда, и не за что. Благ цивилизации, как и медицины, там нет. Мы всегда помогали местным жителям продуктами, медикаментами, защищали их от мародерства и произвола некоторых "вояк". Заболела старушка, обокрали магазин, "отжали" джип – люди бегут за помощью к нам!

В моей памяти остался яркий эпизод с дедом в Новобахмутовке, которому оказывал паллиативную помощь. У бедняги был рак, 4 стадия, а в их селе только фельдшерица-алкоголичка. Дед мучился страшно от болей, и так радовался, когда я приезжал, чтобы его обезболить. Десять дней я к нему ездил, пока... Жаль старичков этих, живущих в "серой" зоне, - там они ещё более беззащитны и никому не нужны.

Был ещё один, уже курьезный, случай с бабулечкой. Меня вызвали, сказали, что бабушка умирает. Приехал, вижу – лежит старушка, вокруг неё родственники собрались, и дед у изголовья, такой торжественный. Я бабушку осмотрел, взглядом окинул лекарства, которые стояли рядом на тумбочке, заметил инсулин. Начал расспрашивать, когда, сколько его кололи. Выяснилось, что с инсулином переборщили. Ввёл внутривенно бабуле глюкозку, и та сразу ожила!!! Поднялась, разогнала родственников, и деду "звездюлей отвесила" за то, что хоронить её рано собрался.

В моей команде полномочия были разделены – я оказывал терапевтическую помощь, и ездил на "газели", а Алексей Кузьменко на реанимобиле, как хирург. Кстати, диагност он тоже хороший! Своевременно выявил аппендицит у двухлетнего ребенка, и вовремя до больницы доставил.

На блокпосту, возле Красного Партизана, сепары расстреляли маршрутку с пассажирами. У двух женщин были серьезные ранения – голень и травматическая ампутация стопы. А у нас, как на зло, "Скорые" поломались. "Сыч" завел джип разведки, и женщин в него погрузили. Ну, а мне и "Тору" пришлось в багажнике ехать, раненых сопровождать...

Вот такая у меня была "рутинная" работа на передовой! Разъезды постоянные, жил "на колесах", поэтому не обращал даже особого внимания, где ночую, - в блиндаже с "Каспером", в палатке полевого госпиталя, или на КП "Замок". Спал, где упал, даже обстрелы не мешали.

За год службы сдружился с разведкой, хотя думаю, что мой характер далеко не всем нравился. С комбатом хоть поначалу и скандалил, но к концу службы "Соболь" уже звонил мне и говорил: "Денис, возвращайся из отпуска быстрее, а то без тебя тут медслужба разваливается!". Поэтому я и задержался в батальоне ещё на три месяца после своего дембеля. Не на кого было оставить медицину. В нашем 37м бате не принято просто уходить, а нужно передать своё дело в надежные руки.

Вернувшись с войны, человек меняется. Это сразу замечают родные и друзья. Но они видят лишь поверхностные изменения, говорят, что стал более категоричным, резким. На самом деле, изменения произошли более глубоко – я стал непримиримым!!! Непримиримым по отношению ко лжи, несправедливости, коррупции. Если до войны я на что-то закрывал глаза, брезгливо обходил некоторые моменты, то сейчас я четко осознаю, что всё это абсолютно антагонично моей сущности. Говоря профессионально, как врач, – мой организм "отторгает это дерьмо". Выход вижу один – бороться, и побеждать!"

Август 2018 года

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику