Цензор.НЕТ

04.05.19 19:23

КИЕВСКАЯ РУСЬ

Пять лет. Пять лет назад приказом НГШ был создан 11-й батальон территориальной обороны "Киевская Русь". Для сотен патриотов Украины, воевавших в этом подразделении, сегодня - памятный день. Повод встретиться, вспомнить дела далекого уже 2014 года, помянуть тех, кто отдал свою жизнь за Свободу и Независимость нашей Родины. Надо сказать, что в этом году День Батальона прошел в особой праздничной обстановке - был организован молебен в Михайловском соборе, который для многих бойцов батальона - не просто некое культовое сооружение… Будущий снайпер батальона Володя Мартыненко ночью 18.02.14 г. вынес на себе с Майдана раненого будущего минометчика батальона Игоря Сейко - в операционную, которая находилась на территории Михайловского… На стенах собора, а точнее - на Стене Памяти - фотографии наших бойцов и командиров: Гуменюк, Тимко, Шадских… и еще многих и многих…

Что хотелось бы сказать: спасибо всем, кто организовал эту встречу. Спасибо всем, кто пришел. Я очень рад был вас всех видеть)))) С определенной гордостью скажу: мои тексты про историю батальона его бойцы читают. Внимательно))) И делают замечания. Вот, например я сегодня клятвенно пообещал переправить во всех главах своей будущей книги "фельдшер Хведорович" на "доктор Федорович"))) Узнал, что замполит батальона Корба был не майором, а подполковником. Ну, и от разведосов услышал фразу: "Это не мне повезло, что я с Дядей Ваней служил… Это вам повезло, шо вы с ним не служили" (в плане обсуждения рассказа про Одессу и сомнения ряда товарищей в правдивости истории). А так, в принципе, все неплохо прошло. Ну, и по этому поводу предлагаю вам рассказ про то, как я попал в батальон. Это было в те далекие времена, когда еще не было своры "ипсошных" ботов при ГШ, подзалупной плесени, которая сейчас лезет в любую тему околоармейскую и рассказывает про то, как у нас все хорошо… В те времена, когда любая сложная проблема имела, иногда, простое решение - без бээрок, бирок, дозволов и пожарного щита…

К июлю 2014 года я уже довольно плотно втянулся в околофронтовые дела - в основном именно как мастер-оружейник. Ситуация на Востоке была довольно горячая, потоком шло формирование новых частей, ребята из различных силовых ведомств постоянно мотылялись в командировки - помощь нужна была всем. Еще в мае месяце к нам обратились бойцы "Азова" - заказали четыре штуки станков под НСВТ, которые тогда ни "Маяк", никто вообще еще не делал. Вышли на нас через харьковских наших товарищей - мы им перед войной делали станину а-ля МГ-08.

Во время одной из командировок на фронт мой товарищ, из одной интересной конторы, познакомился с Васей Назаренко - на тот момент бойцом-добровольцем и оператором ДШКМ. Ну, и дал ему мой номер телефона - мол, звони, не стесняйся, Дядя Ваня поможет. Самое интересное заключалось в том, что именно ДШКМ я на тот момент ни разу в жизни даже не разбирал. Видеть - видел, щупал трохи, но без подробностей. Зато отлично знал ДП-27, его старшего брата по возрасту и младшего по калибру. Пулеметы эти имеют одинаковую конструкцию и абсолютно одинаковые ее же недостатки. В смысле, что задержки при стрельбе имеют у них одинаковую абсолютно причину. Ну, и советовал, как мог. Вася в этот момент плавно перемещался по армейской структуре и каким-то образом оказался в 11 БТРО "Киевская Русь". В роте огневой поддержки. Где замполитом служил старший лейтенант Игорь Валентиныч Ткаченко, он же Горан, он же Джин - этот позывной он уже получил в батальоне, за феноменальную способность доставать различные вундервафли по волонтерской линии. 6 июля батальон зашел в зону АТО, сменив на Карачуне 95-ю бригаду. Во время формирования, которое проходило в 169-м УЦ "Десна", батальон нормально так затарился стрелковым оружием. Комбат, полковник Гуменюк, был очень уважаемым человеком и, в принципе, отказа в просьбах практически не знал. Главное, чтобы искомый предмет существовал в природе. По большому счету, не повезло при получении БТРов и крупнокалиберных пулеметов. Это было учебное оружие и техника из "Десны", ухейканая поколениями срочников. Но ничего - главное, шо оно было. Зампотехом батальона был полковник Волк - танкист и десантник, начальником службы РАО - майор Загорный Николай Николаич. Специалист по авиавооружению и хранению тактических ядерных зарядов. Они все успели поучаствовать в свое время - Батя (Гуменюк) и Николаич - в Афгане, Волк - на Кавказе в конце 1980-х - начале 1990-х. Сам батальон был очень неплохо укомплектован - и по теперешним временам представлял бы из себя такого себе монстрика: две роты охраны, стрелковая рота, рота огневой поддержки, РОТА материально-технического обеспечения. Процентов, наверное, семьдесят - добровольцы. Но были и проблемы… В РВП адекватно стреляли только 120 мм минометы (комвзвода Игорь Сейко - Скип) и ЗУ-23-2, которые были установлены на Камазы, мобилизованные по Киевской области. Во взводе СПГ командира не было вообще, командир взвода АГС получил ранение еще в "Десне" - подрыв гранаты в стволе. Леша Ветер, командир пульвзвода, был юристом - и эти ДШКМ были для него как темный лес.

В общем, на определенном этапе бодания с матчастью Валентинычу в голову пришла светлая идея. Выписать из Киева единственного известного ему мастера-оружейника. Меня то есть. В общем, мне позвонил наш с ним хороший товарищ Макс - с которым мы вместе "автомайданили" - и предложил на недельку смотаться на Восток - попробовать порешать текущие проблемы. Ну, а чеб и не смотаться? Но я к решению вопросов вот таких подходил всегда основательно. В смысле, ехать в одиночку не собирался. Нужен был напарник. Валико и Саныч, двое моих мастеров, были заняты станками и я предложил проветрится еще одному своему другу - широко известному в узких околооружейных кругах Антипу Глымову (Игорю Титаренко). Глымыч сходу согласился, мы собрали необходимый инструмент, погрузились в бусик и поехали на фронт.

Приехали… Патетика, конечно, была жесткая - легендарный Карачун, несколько месяцев не сходивший с экранов ТВ, упавшая вышка, внизу Славянск - уже наш. Страшная жара. С посадки на склоне горы тянуло трупачиной - не все успели свалить вместе с Гиркиным. Батальон был неплохо окопан, обставлен постами охранения, служба войск неслась, як треба. Первый день по приезду мы перезнакомились чуток с бойцами и офицерами, походили, посмотрели окрестности, Глымов нашел себе каску трофейную - чехословацкий стальной шлем (у меня была кевларовая - дал товарищ, который в Ираке в свое время миротворничал). Утром второго дня пошли на склад РАО - показать, на шо мы здебные, и постараться не обосратся при этом.

На складе мы первым делом познакомились с Николаичем - здоровый седой дядька с Вышгорода. Настолько коренной его житель, шо его фамилия соответствовала расположению улицы, где он жил. Николаич очень любил порядок и любил за ним следить. В первый же день мы получили от него по шее за бычки на территории, но я их собрал, показал свои сигареты и объяснил, шо это не мы.

В качестве стартапа на с Глымовым выдали на ремонт ДШКМ. С точки зрения армии это был зламок - нарезов в стволе не видно, приемник ленты стерт наполовину толщины… С нашей точки зрения - нормальный ствол. Не копаный. Чердачок такой себе, на твердую четверочку.

В общем, взялись за работу. Разобрали. Напильником, надфилями и дремелем убирали наклепы, задиры, заусенки. Наждаком вывели рабочие поверхности - кромку шептала, посадочное место ствола. Канал ствола замочили в кока-коле, нагар просто лопухами полез. Дочистили мягким шомполом "дружба" (крепкий шнур в две с половиной длины ствола с ветошью, закрепленной узлом посередке). Со всех поверхностей нагар и ржавчину тщательно удалили зубными щетками, смачивая их в смеси соляры и машинного масла. В общем, к вечеру пулемет блестел и наступил момент истины. Т.е. технического отстрела. Стрельбище было прямо на горе, рядом со складом РАО батальона. Поставили пулемет на станок (полностью комплектный, обр. 38-39 гг, со щитом и колесами). Я дал два-три одиночных и длинной очередью добил ленту. Обернулся и посмотрел на полковника - на его лице выражалась целая гамма смешанных чувств - радость от того, шо пулемет таки заработал и обида на то, что пострелять ему не дали)))

В общем, квалификацию мы подтвердили, получили программу ремонтов на следующий день и пошли заниматься "свободным творчеством". Глымов как большой специалист по конструированию разной полезной окопной херни из говна и шишек сделал печку из укупорки от снаряда, из мелкоячеистой масксети и камеры от газона наладил изготовление каверов на шлемы и так далее. А я попал под раздачу от двух милых бородатых белоцерковских гопников, Билли и Сильвера. Они числились в гарнизоне 4-го блока, и у них тоже был ДШКМ. Который они сняли, поменяли на чищеный, и пригласили меня к себе на позицию - глянуть, как оно вообще. Наводчиком на ДШКМ вообще-то был Артем, а старшим блока Ветер (ком. пульвзвода) - но основной ударной силой числились именно братья-пираты. Как люди без страха перед начальством в общем и признаков совести, в частности.

В общем, я оставил Глымова в кругу почитателей его таланта и пошел на "четверку". Позиция, честно говоря, выкопана была не очень, а пулемет стоял еще хуже. Поэтому все дружно взяли лопаты и принялись за работу. Расширили сам окоп, сделали "банки" - шоб гарнизон мог сидеть нормально, выровняли бруствер - ДШКМ теперь наводился в секторе 270 градусов. Кстати, если кому интересно - можете глянуть на эту позицию. В "гугл-мапс" набираете "гора Карачун" и смотрите. Блок стоял прямо на месте геодезического знака. Сейчас это посреди пшеничного поля, но и окопы, и ячейки стрелковые хорошо видно.

На следующий день мы с Глымовым получили в работу АГС-17 и КПВТ. АГС был меньше, поэтому начали с него. Проблематика была очерчена очень просто - не стреляет. По большому счету, шо делать было ясно - судя по внешнему виду, машинка была с нуля и требовалось ее полностью разобрать и снять всю консервационную смазку, заменив ее там, где надо, рабочей. АГС мы с Глымовым разбирали тоже первый раз в жизни. Нас это не то шо не смутило, но даже и не остановило - разобрали и вынесли вердикт, шо больше всего он напоминает гибрид ППШ и "Максима". Нашли и причину задержек - подпружиненый ударник затвора сидел намертво, залипший в некой субстанции, больше всего напоминавшей смесь солидола с окаменевшим говном мамонта. Это как раз было по нашему профилю. АГС сделали и отстреляли, уже не повторяя вчерашних ошибок - дали шмальнуть и полковнику пару раз.

С КПВТ было сложнее… Он реально был убит до состояния ММГ - макета массо-габаритного. Заклепан патронник, согнут понижатель (деталька номер 22) и так далее. Зато был полный ЗИП и у полковника ксерокс НСД. Пулемет однозначно был похож на МГ-34 и чуток самый опять же на "Максим". Проблема была в том, что для проверки его приходилось несколько раз втыкать в башню БТРа. В общем, наебались и наплакались, а системно эту проблему мне удалось решить лишь год спустя, когда я уже был не волонтером и добровольцем 11 БТРО, а головним сержантом 2й МПР 11 ОМПБ.

Время летело, днем мы вошкались на службе РАО, вечером я шел дежурить на 4-ку, Глымов занимался обращением в свою веру бойцов батальона. Печки, столики, каверы - куча полезнейшей окопной бытовухи. Прошла неделя - и наступило время первого дембельского аккорда. С Киева в батальон ехал караван, который состоял из авто- и бронетехники, собранной киевскими волонтерами. ТМ "Милитарист" подогнала ЗИЛ-131 и "Уазик", который команда Володи Пацеры перепилила в бронеавтомобиль. Тот самый "Кузнечик". В мою задачу входила установки на него ДШКМ, с чем я и справился. Мы отсреляли установку, сфотографировались на память, упаковались в "Таурег" Дяди Вовы Пацеры и поехали с войны обратно.

Почему-то я прекрасно понимал, что вернусь обратно…

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику