Цензор.НЕТ

17.06.19 10:37
Редакция Цензор.НЕТ может не разделять позицию авторов. Ответственность за материалы в разделе "Блоги" несут авторы текстов.

Мой мир уже никогда не станет прежним...

"Мы не хотим задумываться о смерти, гоним от себя мысли о ней, но есть люди, для которых смерть стала частью жизни..."

Павел Нетёсов, сотрудник Национального военно-исторического музея Украины, участник гуманитарного проекта ВСУ миссия"Эвакуация 200"

Моё знакомство с Павлом Нетёсовым состоялось в Запорожье, на открытии передвижной выставки "Блокпост памяти", которую он создал и организовал вместе с участниками миссии "Эвакуация 200" Дмитрием Махтаровым и Романом Федчуком. Эта выставка-реквием вызвала большой интерес у запорожцев, пришло много детей, молодежи, присутствовали также члены семей погибших наших земляков. Витрины с портретами бойцов, отдавших жизнь за независимость Украины, их личные вещи, собранные поисковиками на поле боя, обгоревшие фрагменты экипировки, обагренные кровью образки… Все это уже стало бесценной реликвией нашей нации.

- Павел, как возникла идея создания передвижной выставки "Блокпост памяти"?

- Я давно занимаюсь поисковой работой, стаж более 25 лет. Ранее это был поиск солдат, погибших во Вторую мировую войну, осуществляемый по всей Украине. Когда в 2014 году начались военные действия на Востоке страны, наша армия понесла первые боевые потери, представители ВСУ обратились именно к нам: "Ребята, помогите забрать останки, поскольку военным доступ на "ту" территорию закрыт". Так началось мое сотрудничество с поисковым отделом Управления "СІМІС" ВСУ, впоследствии эта работа стала осуществляться в рамках гуманитарного проекта миссия "Эвакуация 200". Эту миссию создавали вместе, работаем в ней с 1 сентября 2014 года по сегодняшний день. В первый раз мы поехали с Леонидом Бондарем – моим другом, братом, коллегой-поисковиком. По дороге он спросил меня: "А что там будет?". Я даже предположить не мог, что нас ожидает, но знал наверняка – это изменит нас навсегда... Так и произошло – наш мир уже не будет таким, каким был прежде. И это не трагично, просто мы не можем оставить это дело. Ведь даже если в миссию придет 10 новых человек, из них только двое смогут работать! Получается, если я могу, то почему бы и нет?!

У нас по каждому погибшему есть фото- и видеодокументация – мы фиксируем на фото также вещи, предметы, которые нашли рядом с останками. Поэтому наша выставка смотрится цельно – это одна повесть... Кроме того, мы передаем наши материалы по работе в Иловайске, Саур-Могиле в военную прокуратуру. Теперь это не просто фотографии, сделанные волонтерами-поисковиками, а вещественные доказательства, для военного трибунала в Гааге, в том числе. Мы собирали материалы, и с каждой поездки выставляли их на третьем этаже Национального военно-исторического музея, раскладывали по витринам, по локациям, по персоналиям.

Так поисковая деятельность переросла в музейную работу. Мы бережно сохраняем память про погибших наших защитников, и в результате возник проект "Блокпост памяти", созданы "Книга памяти и "Стена памяти". Всё это создается руками добровольцев гуманитарного проекта и сотрудниками военно-исторического музея, и хотя нашу выставку в 2016 и 2018 годах посетили и Президент, и секретарь СНБО, и Министр внутренних дел... ничего не изменилось – мы продолжаем все делать сами, без поддержки государства. Военные из "СІМІС" в эту поездку предоставили машину и водителя, Национальный военно-исторический музей отпустил в командировку и снабдил книгами, бензином нас заправили на местах, проживали за свой счет. Наша цель – охватить как можно больше городов Украины, потому что это системная работа. Так, на примере Чернигова – приехали в город, провели пресс-конференцию, подготовили экскурсоводов. Я по 4-5 часов рассказываю группе преподавателей и ребят, пожелавших проводить экскурсии на нашей выставке, о каждом погибшем, предоставляю материалы. Потом они приезжают каждый со своей школьной группой по графику. Как итог, за два месяца только в Чернигове "Блокпост памяти" посетили 10 тысяч школьников! И таким образом мы представляли выставку не только в Черниговской, но и в Запорожской, Одесской, Сичеславской, Львовской, Винницкой, Ивано-Франковской областях, в Закарпатье и Киеве.

Я называю эти экскурсии "форматированием патриотического сознания" – после посещения нашей выставки молодежь по-другому воспринимает информацию о войне. Дети слышат истории реальных людей, видят реальные вещи погибших защитников. Ведь любой "артефакт" возьми в руки – просто током бьёт!

Ещё один важный аспект "Блокпоста памяти", я считаю, - это участие в нём родителей погибших Героев. Когда сама мать рассказывает о боевом пути сына, о последних часах и минутах его жизни, информация навсегда врезается в память!!! Для родственников погибших участие в проекте – это своеобразная психологическая реабилитация, они сообща занимаются созданием витрин о своих сыновьях, ведь витрины не являются собственностью музея или моей, они принадлежат семье Героя – это принципиальное решение.

Когда вместе собираются родители погибших, в одном зале столько горя... Это тяжело... А переключаешься на работу с детьми – сразу вдохновляешься и оживаешь. Так и работаем – на балансе тонкой грани между жизнью и смертью, где настоящее прочно переплетено с прошлым, и это тебя уже не отпускает!!! Как в случае с Русланом Дейнеко. В 2014 году мы работали на временно оккупированной территории, забирали тела погибших защитников, вернее, то, что осталось после попадания артиллерии противника по нашим САУшкам. Я, как всегда, всё фотодокументировал и снимал на камеру, также сделал отметки на карте, где были найдены останки и фрагменты орудия. После эвакуации останки захоронили на Кушугумском кладбище под табличкой "Невідомий захисник Батьківщини". Позже эта карта стала одним из экспонатов выставки "Блокпост памяти". В 2018 году мы представили выставку ко Дню Государственного флага на Михайловской площади, возле "Стены памяти". В центре площади проходила выставка "Укроборонпрома", которую посетил Президент с высшими военными чинами. Гарант заглянул и на наш "Блокпост памяти". Начальник Генштаба стал рассказывать Петру Алексеевичу о том, что 92 бригада вышла из Иловайска без потерь. Я не выдержал и возразил, показал на карте места, где мы нашли останки, - там стояло артподразделение 92 бригады. До вечера я не мог успокоиться – как же военачальник мог не знать или умолчать о фактах смерти наших ребят?! Написал в Фейсбуке пост на эту тему. Спустя время со мной связалась Аурика Дейнеко, и сообщила, что её сын, служивший в 92 бригаде, пропал без вести под Иловайском, и что она до сих пор не знает, жив он или нет... Последняя связь с ним была как раз с той территории, на которой после боев работали наши поисковые группы. Она предполагала, что сын мог погибнуть там. Я сказал матери: "Давайте пройдем этот путь вместе", и предложил ещё раз сдать анализ ДНК. Она согласилась, результаты совпали с ДНК фрагментов тела (стопы), которые я нашел в 2014 в Иловайске. С точностью до 99,99 991% мы могли утверждать, что в Запорожье под номером 4055 был похоронен сын Аурики – Руслан Дейнеко, боец 92 бригады. Миссия "Эвакуация 200" запросила у местных органов прокуратуры соответствующую документацию, и 5 марта 2019 года мы приехали в Запорожье на эксгумацию – я из Киева, родители Руслана из Чугуева. Эта процедура предусматривает осмотр останков. Я волновался, что за четыре года стопа бойца, которую я нашел под Иловайском в 2014 году, рассыпалась в прах – что я представлю бедным родителям?! Но когда мы открыли мешки, моему удивлению не было предела – стопа сохранилась в том же виде, в каком я её нашел! Сохранилась, чтобы проделать свой последний путь домой... Вот так работа, проделанная нами в 2014 году, нашла неожиданное продолжение в 2019м...

- Расскажите подробнее о специфике работы поисковика.

- Наш рабочий день на выезде начинается в пять утра. Поскольку мы базируемся километров за 100 от линии разграничения, то выезжаем с запасом времени, чтоб доехать до нашего "нуля", пройти "нейтралку", и прибыть на "их" блокпост в четко оговоренный срок. Там мы ждем сопровождающего – это важно, ведь если он опаздывает, сепары начинают "полоскать" нам мозги – то про распятых мальчиков рассказывают, то с оружием требуют документы, бывает, покажется им, что кто-то из нашей поисковой группы на десантника похож, так грозят расстрелять! Поначалу таких эпизодов было много. Но уже в 2016 году работа наладилась, правда, не без эксцессов. Как-то с нами один отставной полковник решил заехать, в центре Донецка у него случилась истерика. Это могло плачевно закончиться для нашей группы. Каждая минута была на счету, ведь время играло не в нашу пользу. Погодные условия, мародеры, звери – всё это способствует исчезновению фактов, потом будешь думать, что мог сделать больше, но не успел... Работу по поиску ведем как на подконтрольной территории, на "нуле", так и на оккупированной. В нашей практике случалось разное – были и обстрелы, и минные поля, и неразорвавшиеся боеприпасы, но нам очень повезло, что все остались целы. В поисковом отделе "СІМІСа" не так уж и много сотрудников – всё держится на энтузиазме и колоссальном труде отдельных личностей. Человеку не всегда под силу такая огромная психологическая и физическая нагрузка, но если выдержал, то его уже ничем не сломаешь. Это я про наших ребят из миссии говорю – про Михаила Котелевского, Лёню Бондаря и других.

Поиск был одним из первых направлений деятельности миссии "Эвакуация 200". Далее, как логическое продолжение, возникла работа по оповещению семей погибших, их сопровождению... Когда вместе с останками наших бойцов находишь личные вещи, фотографии, документы, остро понимаешь, как всё это дорого для их близких. Логично возникает вопрос – как передать эти реликвии. А после встречи с семьей, соприкоснувшись с огромным горем, уже не можешь быть равнодушным. Одна из основных целей нашей миссии состоит в том, чтобы каждый погибший боец оставался в строю, продолжал жить в сердцах соотечественников и памяти народа. Сейчас мы вышли с инициативой о том, чтобы сделать государственным Днём памяти - 29 августа. В этот день украинская армия понесла большие потери под Иловайском в результате прямого вторжения РФ на нашу суверенную территорию. Этот день поминовения погибших в российско-украинской войне уже стал народным Днём памяти, необходимо только закрепить факт на законодательном уровне. Нерешенных вопросов еще много - это всего лишь один из них. Самое наболевшее для меня сейчас – это отсутствие государственной системы оповещения и организации похорон наших Героев, морально-психологическая поддержка их семей. Конечно, сутками работают военнослужащие из "Эвакуации 200", но это один отдел! На пятом году войны необходима государственная система, как это давно работает в странах НАТО. Наша миссия (военные и добровольцы-поисковики) сейчас занимается всем, никто не может себе позволить уйти, отдохнуть, выпасть из этой обоймы. Помню, один раз, в начале нашей деятельности, когда я позвонил матери бойца, и сообщил ей о гибели сына, она меня прокляла... Я смог её понять – ведь мамы до конца не верят в гибель сыновей, умом осознают, а в душе надеются, что откроется дверь, и войдет сын...

От автора. Миссия "Эвакуация 200" была создана в 2014 году военными и волонтерами-поисковиками. С момента создания участники миссии осуществляли поиск и эвакуацию тел погибших украинских бойцов более чем в 90 населенных пунктах, среди которых Авдеевка, Дебальцево, ДАП, Иловайск, Славянск, шахта "Бутовка", Саур-Могила, Кутейниково, Пищевик, Широкино, Марьинка, Снежное, Спартак, Опытное, Водяное, Пески, Счастье, Станица Луганская, Латышево, Углегорск, Осыково и т.д. Эвакуация останков проводилась также с оккупированных территорий Украины – Енакиево, Старобешево, Алчевск, Луганск.

В результате работы, проделанной миссией "Эвакуация 200" за пять лет, было эвакуировано более 1700 погибших защитников Украины, из них 834 доставлены до места захоронения. В ходе поиска и эвакуации тел, с временно оккупированных территорий было вывезено около пяти сотен погибших. Эта непростая задача осуществлялась при непосредственном участии гражданских добровольцев-поисковиков.

Июнь 2019 года

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику