Цензор.НЕТ

07.08.19 11:52
Редакция Цензор.НЕТ может не разделять позицию авторов. Ответственность за материалы в разделе "Блоги" несут авторы текстов.

Смех авгуров

Авгурами в Древнем Риме назывались члены почетной жреческой коллегии, осуществлявшие официальные государственные гадания (ауспиции), проводившие инаугурации правителей и толковавшие волю богов по полету и крику птиц. Цицерон в своей книге "О гадании" рассказывает, что сакральные законы давали авгурам право распустить народное собрание, огласить неугодными богу выборы того или иного магистрата и даже отменять уже принятые законы. Обманывая веривших в их предсказания граждан, авгуры при встрече друг с другом еле сдерживали смех. Поэтому слово "авгуры" (птицегадатели) получило переносное значение: так называют людей, которые обращают в тайну свои познания в какой-либо области, излагают их непонятным, "мудреным" языком, без нужды пользуясь терминами, известными только узкому кругу специалистов. Выражение "улыбка авгура" применяется к людям, сознательно и хитро вводящим в заблуждение других и узнающим друг в друге обманщиков.

Разберем "кейс Шевчука" с точки зрения конституционных принципов и гарантий соблюдения прав и основоположных свобод. Начнем, как и полагается, с конституционных принципов.

Статья 8 "Верховенство права". В своем решении от 2 ноября 2004 года № 15-рп / 2004, КСУ определил верховенство права, как господство права в обществе. Верховенство права требует от государства его воплощения в правотворческую и правоприменительную деятельность, в частности, в законы, которые по своему содержанию должны быть проникнуты прежде всего идеями социальной справедливости, свободы, равенства и тому подобное. Все эти элементы права объединяются качеством, соответствующей идеологии справедливости, идеи права, которая в значительной степени получила отражение в Конституции Украины. Справедливость – один из основных принципов права, является решающим регулятором общественных отношений, одним из общечеловеческих измерений права. Обычно справедливость рассматривают как свойство права, выраженное, в частности, в равном юридическом масштабе поведения и в пропорциональности юридической ответственности совершенному правонарушению.

Проанализировав принятое решение об увольнении Шевчука С.В. на предмет соответствия конституционным принципам, мы сможем ответить на вопрос, руководствовались ли ими 12 судей КСУ.

  1. Принцип юридической определенности.

Статья 58 Конституции Украины. Никто не может отвечать за деяния, которые на момент их совершения не признавались законом как правонарушение.

Согласно принципу юридической определенности, закон должен быть выписан таким образом, чтобы он не допускал неоднозначного толкования, чтобы лицо, совершая определенные действия, смогло четко для себя определить, является ли его поведение неправомерным согласно этого закона и какие санкции такое неправомерное поведение за собой повлечет. Применение закона о юридической ответственности также базируется на этом принципе. Несоблюдение его в корне нарушает право лица на защиту, поскольку защита не может быть эффективной при абстрактном, неконкретном обвинении. В Решении от 29 июня 2010 № 17-рп / 2010 КСУ обратил внимание на юридическую определенность, как элемент верховенства права, указав, что ограничение любого права должно базироваться на критериях, которые позволят лицу отделять правомерное поведение от противоправного, предвидеть юридические последствия своего поведения. Позицию КСУ разделяет Венецианская Комиссия в своем Докладе "За демократию через право" на 86-м пленарном заседании 25-26 марта 2011 (пункты 41,46). Привлекая судью Шевчука С.В. к дисциплинарной ответственности, судьи должны были установить, доказать и четко сформулировать, какие неправомерные действия судьи Шевчука С.В. содержат состав существенного дисциплинарного проступка, какие являются грубым пренебрежением своими обязанностями Судьи, какие систематическим пренебрежением обязанностями Судьи, почему и чем каждое действие несовместимо со статусом Судьи. Как видно из Заключения Постоянной комиссии по вопросам регламента и этики (далее – Заключение Комиссии), послужившее основанием к увольнению Шевчука С.В., принцип юридической определенности соблюден не был, обвинение содержало общие формулировки, не было конкретизировано, отсутствовала интерпретация действий, как дисциплинарного проступка, пренебрежения своими обязанностями. Конституционные гарантии права на эффективную защиту против несправедливого обвинения в таком случае грубо и сознательно нарушены.

Кроме того, согласно статьи 58 Конституции Украины, никто не может отвечать за деяния, которые на момент их совершения не признавались законом как правонарушение. В ходе конституционной реформы нормы о КСУ были изъяты из Раздела 8 и помещены в отдельный Раздел 12, то есть КС и его судьи получили особый статус и перестали быть частью судебной системы. Таким образом, нормы, регламентирующие судоустройство и статус судей, перестали распространяться на судей КСУ. То же самое было закреплено в Законе "О КСУ" и Законе "О судоустройстве и статусе судей". Статья 21 Закона "О КСУ" предусматривает возможность увольнения судьи КСУ за совершение существенного дисциплинарного проступка, грубого или систематического пренебрежения к своим обязанностям Судьи. Однако, в том же Законе отсутствует формулировка состава существенного дисциплинарного проступка. Например, пунктом 3 части 6 статьи 126 Конституции Украины предусмотрена возможность увольнения судьи за совершение существенного дисциплинарного проступка, грубого или систематического пренебрежения обязанностями, несовместимых со статусом судьи или выявивших его несоответствие занимаемой должности. В самой Конституции не раскрывается, что именно является существенным дисциплинарным проступком судьи, в то же время в статьях 106, 109 Закона "О судоустройстве и статусе судей" законодатель закрепил исключительный перечень неправомерных действий судьи, содержащих состав существенного дисциплинарного проступка и виды дисциплинарных санкций. Что же касается дисциплинарной ответственности судьи КСУ, то законодателем допущен серьезный пробел, который делает в принципе невозможным привлечение судьи КСУ к дисциплинарной ответственности. Несмотря на то, что 3 части 2 статьи 149-1 Конституции Украины предусмотрена возможность увольнения судьи КСУ за совершение существенного дисциплинарного проступка, парламент не определил его состав и санкции за него ни в Основном Законе, ни в профильном. Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ) в решении по делу "Сандей Таймс" против Соединенного Королевства" от 26 апреля 1979 отметил, что норма не может считаться "законом", если она не сформулирована достаточно четко, что позволяет лицу соотносить с ней свое поведение (пункт 49 ).

Из изложенного следует, что Конституционный Суд Украины привлек судью к дисциплинарной ответственности по несуществующему закону, своевольно и без каких-либо законных оснований в нарушение статей 6 и 19 Конституции Украины, присвоив себе полномочия законодательной власти по установлению юридической ответственности.

  1. Презумпция невиновности и право на законную правовую процедуру.

Часть 1 статьи 62 Конституции Украины. Лицо считается невиновным в совершении преступления и не может быть подвергнуто уголовному наказанию, пока его вина не будет доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда.

Привлечение лица к дисциплинарной ответственности, как виду юридической ответственности, требует соблюдения всех конституционных гарантий, в том числе, на законную правовую процедуру. В соответствии с пунктами 13, 27 Регламента КСУ (далее – Регламента), пункта пятого части 2 статьи 39 Закона Украины "О КСУ", при поступлении в Суд обращения о совершении судьей существенного дисциплинарного проступка, грубого или систематического пренебрежения своими обязанностями, несовместимого со статусом судьи или выявившего его несоответствие занимаемой должности, Суд на специальном пленарном заседании принимает постановление о рассмотрении этого обращения Комиссией. В нарушение указанных норм КСУ рассмотрел обращение на пленарном заседании Большой Палаты, на котором должны рассматриваться исключительно конституционные производства. Кроме этого, само обращение должно быть сформулировано как конкретное обвинение в конкретном правонарушении. Вместо этого, обращение было изложено в виде "письма для обсуждения" и без голосования Суда, необходимого для принятия Постановления о направлении дисциплинарного производства в Комиссию, которая, обнаружив такие процедурные нарушения, обязана была или вернуть это обращение для устранения этих нарушений или рассматривать его, как "письмо для обсуждения", что не влечет за собой каких-либо юридических последствий. На самом заседании Комиссии должны были соблюдаться принципы непредвзятости и справедливости, право на справедливое судебное разбирательство (а мы говорим о квази-судебной процедуре привлечения лица к юридической ответственности). После вынесения Комиссией Заключения, оно должно было быть рассмотрено Судом на специальном пленарном заседании, однако в нарушение процедуры рассмотрение Заключения произошло на пленарном заседании Большой Палаты. Такие нарушения процедуры свидетельствуют об отсутствии у судей намерений соблюсти конституционный принцип справедливости и права на законную процедуру.

В данном случае будет уместным говорить о таком структурном элементе права на справедливый суд, как "суд, установленный законом", который распространяется не только на правовую основу самого существования "суда", но и на соблюдение таким судом определенных норм, регулирующих его деятельность, что особо отметил ЕСПЧ в своих решениях по делам "Занд против Австрии" от 12 октября 1978, "Сокуренко і Стригун проти України" от 20 июля 2006, "Хулио Воу Жиберт и Эль Хогар и ля Мода против Испании" от 13 мая 2003). И потому переходим к следующему конституционному принципу.

  1. Принцип непредвзятости.

Статья 55 Конституции Украины. Право на справедливый суд.

В знаменитом детском фильме "Старая, старая сказка" 1968 г. произошел забавный диалог между королем и солдатом, наглядно и гротескно отражающий нарушения принципа непредвзятости и права на справедливый суд.

— Мы тебя будем судить. Я, к твоему сведению, главный судья королевства.
— Вот это неправильно. Я требую этого… прокурора.
— Пожалуйста. Я и прокурор.
— Вот так порядочки!… Дай мне хоть адвоката.
— Ты будешь смеяться, но адвокат — это тоже я. Королевство у нас маленькое, толковых людей не найдешь. Так и мучаюсь — всё сам да сам.
— Интересно, может, ты ещё и палач?
— Нет. Палач у нас есть настоящий и, между прочим, очень хороший. Я вас потом познакомлю.

Вот примерно, такой же диалог произошел между судьей Шевчуком и членами Комиссии, когда в одном лице (одних лицах) они по своей инициативе объединили разные, а то и взаимоисключающие процессуальные статусы заявителей, свидетелей, дознавателей, обвинителей и, собственно, судей. Согласно статье 60 Закона Украины "Про КСУ", Судья Конституционного Суда не может участвовать в подготовке, рассмотрении и принятии решений, выполнять другие полномочия в вопросах, по которым у него имеется реальный или потенциальный конфликт интересов.

При наличии у судьи Конституционного Суда реального или потенциального конфликта интересов он должен в течение одного рабочего дня письменно проинформировать об этом Суд и взять самоотвод.

Отвод (самоотвод) применяется, в частности, если:

1) Судья прямо или косвенно заинтересован в результате рассмотрения дела;

2) Судья является членом семьи или близким родственником лиц, участвующих в деле;

3) имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в объективности и беспристрастности судьи.

Итак, факт конфликта интересов очевиден. Судья любого районного суда знает о том, что не соблюдение принципа непредвзятости, нарушение процедуры рассмотрения отвода само по себе делает незаконным любое решение по делу и влечет за собой привлечение судьи к дисциплинарной ответственности вплоть до увольнения. Судьи Гультай М.М., Слиденко И.Д., Сас С.В., Тупицкий А.Н. объединили в себе все возможные роли, а заявление Шевчука С.В. об отводе просто проигнорировали. Между тем, особой процессуальной гарантией в дисциплинарном производстве, которую постоянно отмечает ЕСПЧ, является рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом. "Производимое впечатление может иметь определенное значение, или, другими словами, "справедливость должна не только иметь место, она также должна быть видна". Здесь на кону стоит доверие, которое суды должны внушать людям в демократическом обществе (см. Де Куббер против Бельгии). Полное пренебрежение к законной процедуре, спешка, кулуарный "сбор голосов" в штучных перерывах между заседаниями, свидетельствуют о том, что справедливостью сознательно пренебрегли, результат такого разбирательства заранее был известен "судьям", а сама процедура не была законной и беспристрастной. В решении "Харабин против Словакии", ЕСПЧ указал, что существование национальных процедур, регулирующих отвод судьи, является важным фактором. Такие правила уделяют особое внимание национального законодательства к устранению всех обоснованных сомнений в беспристрастности судьи или суда (п.13). В п. 44 решения Олич против Хорватии ЕСПЧ констатировал, что ст. 6 Конвенции, гарантирующая право на справедливый суд, применяется к обжалованию дисциплинарной процедуры против заявителя, занимавшего должность Председателя Верховного суда Республики Хорватия. В контексте поданной жалобы Суд оценивал беспристрастность некоторых членов Национального Судебного совета, которые осуществляли дисциплинарное производство, соблюдение прав заявителя на публичность слушания и гарантий равенства сторон, допустимость продолжительности дисциплинарного производства. Суд обратил внимание, что в отношении дисциплинарной процедуры против судьи равенство сторон означает, что судье, находящемуся под угрозой потери должности, должно быть гарантировано представительство в деле, включая предоставление собственных доказательств, а также равные условия доказывания с дисциплинарными органами (п. 78 решения), а решение этого органа должно быть мотивированным (п. 82 решения). В пункте 104 решения ЕСПЧ в кейсе "Волков против Украины", ЕСПЧ указал, что беспристрастность означает отсутствие предубежденности или предвзятости и определяется в соответствии с субъективным критерием, когда внимание уделяется личной убежденности и поведению конкретного судьи, и объективным критерием, когда выясняется, обеспечил ли суд достаточные гарантии своей беспристрастности.

Хочу подчеркнуть, что в данной статье я не ставил перед собой задачу разобрать суть претензий двенадцати судей к Шевчуку С.В. "Кейс Шевчука" интересен, прежде всего, с точки зрения соблюдения главным и единственным органом конституционной юрисдикции фундаментальных конституционных принципов, прав и основоположных свобод граждан. Как видно из статьи, такие вопиющие нарушения Конституции теми, кто обязан защищать ее согласно присяги, очевидно нанесли мощнейший удар по репутации Конституционного Суда и авторитету конституционной юстиции. Неужели же кандидаты в доктора, заслуженные юристы и прочие титулованные "светочи права", подписывая своё "постановление" об увольнении судьи Шевчука, не знали о конституционных принципах, которыми должно быть пронизано каждое их решение: верховенства права, законности, юридической определённости и фундаментальных правах: на законную правовую процедуру, на справедливое непредвзятое разбирательство, презумпцию невиновности, никакого наказания без соответствующего закона и т.д.?

Увы, несмотря на политический аспект квотного формирования состава КСУ и вхождение туда, скажем так, не самых светлых юридических голов современности, эти элементарные знания они все же имеют. Нетрудно представить, как "уважаемые авгуры" давились от хохота, пренебрегая описанными выше конституционными принципами и гарантиями, скрепляя подписями свое "постановление". А раз так, то сиюминутный успех захвата должности они поставили выше как своей репутации, так и репутации Суда, репутации Украины. Причём и перед собственным народом, которому они присягали и зарубежными правозащитными демократическими институциями. Скрытой, но и одновременно явной причиной таких действий "коллег" является неожиданная для них решительная гражданская позиция Шевчука относительно не приведения к присяге Президента фальсификатора и узурпатора. Фраза Дона Кихота в окружении смеющихся господ, являющихся предприимчивыми и не слишком переборчивыми в методах дельцами.

А теперь просто представьте, что эти авгуры-птицегадатели сделают с каждым из нас, не обладающими авторитетом и медийностью Председателя КСУ, ради сиюминутной выгоды? Данный кейс окончательно десакрализировал Конституционный Суд и его судей: ведь мы привыкли считать, что там работают лидеры и безусловные авторитеты юриспруденции. Увы, все системные болезни общества и государства проявились в КС в геометрической прогрессии и надежды на такой "суд" у граждан нет. Страшно это.

Absit omen...

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику