Цензор.НЕТ

26.09.19 16:01
Редакция Цензор.НЕТ может не разделять позицию авторов. Ответственность за материалы в разделе "Блоги" несут авторы текстов.

"Я могу смело смотреть в глаза бойцам!"

(Хроника обороны "Зенита")

Война еще не закончена, и даже когда наступит мир, военные воспоминания будут обжигать память, потому что война стала частью сознания тех, кто ее пережил… Вниманию читателя представляю интервью с офицером, державшим оборону левого фланга Донецкого аэропорта. Позывной "Гуру", командир второй ротации на "Зените". В миру Вячеслав Засенко, полковник Воздушных Сил Украины.

- Вячеслав, я знаю, что Вы из военной династии, расскажите подробнее о семье.

- Мой отец – кадровый военный, в 1966 году закончил десантный факультет Ташкентского танкового училища. Всю свою службу прослужил в десантных войсках. Наша семья колесила по всему Союзу. В "мажорные" места (Германия, Польша, Венгрия) мы не попадали, потому что десантники там не служили. Отец с детства возил меня на полигоны, и научил стрелять из всех видов пехотного оружия. Я мечтал стать военным, как отец. В 1990 году я поступил в Киевское зенитно-ракетное училище. Учиться нравилось – мы изучали две тактики: как офицеры-зенитчики, и как офицеры сухопутных войск. В 1995 году, окончив училище, я пришел начальником расчета в 108ю зенитно-ракетную бригаду в городе Золотоноша. В 1991 году нас перевооружили на комплекс "Бук-М1". Отличная часть, с хорошими традициями, оттуда я поступил в академию. После окончания учебы был назначен начальником штаба дивизиона, и со временем, стал начальником штаба зенитно-ракетного полка. В 2010 году, мы ездили на полигон на стрельбу, я был тогда за командира полка. Мы сбили все мишени, получили оценку "отлично", а через полгода нас сократили "под ноль"! Часть, в которой не было вакантных должностей, полностью укомплектованную, с исправной техникой, самой новой на то время в Украине! Нас сократили по распоряжению Януковича! Новая власть предпринимала какие-то попытки разбирательства, но как всегда, безрезультатно! Меня в 2011 году перевели в Умань, в 137ю зенитно-ракетную бригаду на должность зам. командира бригады. Через полтора года 137 бригаду тоже сократили "под ноль"! А это была одна из мощнейших бригад в Украине! Сегодня, к сожалению, командиры, которые сокращали части, до сих пор "доблестно" служат в штабах, переодевшись в вышиванки, учат всех, как нужно воевать и Родину любить!

В 2012 году меня перевели на командный пункт в Киев, начальником ситуационного центра – я отвечал за зенитно-ракетные войска и авиацию, по боевым дежурствам. В 14м году, когда началась аннексия Крыма, мы были на связи с начальником штаба тактической группы "Крым". Он на второй день просто перестал выходить на связь и давать нам данные, предполагаю, что сейчас он служит в российской армии. Сепаратистские настроения тогда были везде, и даже в Киеве. Многие просто затихли, и выждали - какая власть придет и какой флаг поднимать. Когда началась оккупация Донбасса, я в мае написал рапорт с просьбой направить меня в зону АТО, на любую должность. В рапорте изложил, что я – кадровый военный, и не могу сидеть в тылу, когда мобилизуют пацанов, которые автомат в руках не держали. Начальник подписал рапорт. В конце августа – начале сентября возник вопрос по обороне позиции дивизиона в районе Авдеевки, между Донецком и Авдеевкой. У пехоты не хватало сил его оборонять, поэтому было принято решение создать сводный отряд Воздушных Сил. Этому серьезно посодействовал генерал Вашутин Аркадий Витальевич – он настоящий патриот. Когда террористические группы штурмовали комендатуру в Краматорске, он под свою ответственность отдал приказ истребителю "Открыть огонь!". Вашутин никогда не боялся принимать решения и брать ответственность на себя.

В первую ротацию в сводный отряд я не попал, меня назначили командиром второй ротации. Я благодарен полковнику Олещуку, который помогал готовиться отряду – он дал мне возможность самостоятельно отобрать людей, любой вопрос по комплектации, по вооружению, по обеспечению решался с полуоборота, чувствовалась поддержка с его стороны. С каждым бойцом я беседовал лично, узнавал семейное положение, чем человек "дышит", какие у него способности. В Воздушных Силах на каждое место было 3 добровольца! Отобрал я 52 человека. Сам составил маршрут, его никто не знал – ни бойцы мои, ни офицеры, знал только я и тот, кто нас должен был встречать. Поэтому никакими "Градами" нас не накрывали, никто под пули не попал, все машины дошли, и боеприпасы довезли.

- А были и другие варианты?

- Можно было остановиться где-нибудь переночевать, чтоб нас перестреляли, поэтому мы не останавливались. Только в Днепре перегрузились, и – прямиком в зону АТО.

- Сколько это заняло времени?

- За полтора дня мы добрались до зоны АТО, и это несмотря на то, что в Днепре нам дали плохие машины, они по дороге все время ломались. Некоторые начальники пожалели дать хорошие машины – думали, что мы на убой едем, но в таких случаях я выходил на полковника Николая Олещука, который занимался формированием сводных отрядов. Я докладывал ему о таких фактах и меры принимались моментально!

Прибыли мы в Авдеевку: впереди канонада, как в кино! Грохочет небосвод - артиллерия работает. Все перепуганные, мне самому тоже страшно было– реально ж так бабахает! Крайние дома разбиты в хлам. Что интересно было – пока мы ехали, нас сопровождала машина ГАИ, но только проехали Красноармейск и за ним ещё один населенный пункт – ГАИшники исчезли... У нас связь в колоне была хорошая. Я ещё раньше своих тренировал, чтоб связь у командира была со всей колоной (а колона 1,5 км!). Мобильные у всех забрали, всё было чётко. И вот доехали мы до Очеретино – там по плану встреча с пехотой. Пехотинцы нас ждали всю ночь, мы опоздали, поскольку машины в дороге ломались. Ребята на броне спали, а это ж начало ноября! Помню, как мы несемся к ним на скорости, я даю приказ - патрон в патронник дослать. Вылетаем мы из-за угла, видим - стоят три БМП с пробитыми бортами, без флагов. Я думаю: "Приехали...". Начинаем тормозить, и тут поднимается антенна с флагом Украины! Мы выдохнули – свои! Я вышел с бойцами знакомиться, оказалось, что среди 20 человек нет ни одного кадрового военного, все пацаны мобилизованные, прошли Иловайск (борта у машин пробиты еще из Иловайска), все чумазые, заросшие, немного на бандитов похожие))! И мы тут подъехали – такие красивые, чистые, одетые (нас хорошо обмундировали, дали автоматы новые, снабдили боеприпасами). Пехотинцы были из 93й бригады, 1 батальонная тактическая группа. Познакомился со старшим лейтенантом, командиром роты. Хронически уставший, заросший, худенький, он стал рассказывать нам, как будем маневрировать под обстрелом во время движения, что делать, если загорится подбитая машина, и т.д., и всё так спокойно говорил, без паники, ровным тоном. Смотрю: а мои пацаны бледнеют! Пехотинцы садятся на "бэхи", мои спрашивают ротного: "Зачем они садятся сверху? А если перестреляют?". А он так обыденно: "Если попадет гранатомет, то хоть половина в живых останется. А будут бойцы внутри, то все сгорят!". Жестко было.

По дороге нас немного обстреляли – попали в кабину, где продукты лежали. Стреляли как-то непонятно, выстрелов не было слышно. Я только потом понял, в чем дело - пуля пробила кабину, пробила вещмешок, и застряла в связке военных носков)))

В Авдеевке - канонада, но, несмотря на это, местные жители сбежались вокруг нас, орут: "Что вы тут делаете? Уезжайте!" А одна женщина из толпы: "Дайте хоть продуктов!". Хотя люди были очень агрессивно настроены против нас, мы поделились с ними продуктами - мукой, тушенкой. Потом разведчики из 93й сказали, что это нас спасло – местные на нас не настучали боевикам, промолчали, когда колона прошла.

В Авдеевке простояли около часа, пока к нам приехал полковник Береза, начальник штаба первой ротации. Построили колону, проинструктировали всех, и на полном ходу двинулись на позиции. Когда, наконец, добрались до "Зенита", то первое моё впечатление было не ахти какое – темный, черный бункер, света нет, сидят какие-то бойцы, через полчаса началась минометная стрельба. Угнетающая обстановка – вечер, темно, стреляют... Мне пояснили обстановку, и первая ротация уехала. На утро обошли "владения", я полностью изучил местность. Дал команду "Рыть траншеи, окапываться". Все взяли лопаты, и стали копать, некоторые, правда, возмущались, но потом говорили: "Спасибо!".

Я дал названия всем постам (они до этого цифрами назывались): "Хургада" (там всегда было "жарко", они выходили на Бутовку, этот пост рушился от обстрелов каждый день), "Винница" (командир поста - позывной "Тайфун", из Винницы), "Тунец" (на том мосту был флаг спецназа Военно-морских сил Украины – передали из аэропорта, поэтому и название хотели придумать морское, и "Борода" предложил "Тунец"), "Казантип" (самый ближний к аэропорту; как мыс Казантип), "Тернополь" (старший на посту из Тернополя; сначала хотел назвать "Тироль", но ребята сказали, что не выговорят такого), "Синай" (расположен на возвышенности), "Грач" (по позывному парня, который погиб там), "Пирамида" (потому что у старшего позывной "Фараон"), "Конкорд" (выходил на сторону Авдеевки, там степь была, а по степи орлы летают). С профессиональной военной точки зрения сложностей не было – я служил давно и знал, что нужно делать. Но страх за жизнь присутствовал... Да и ответственность за бойцов была огромная! Ведь, в основном, бойцы молодые – до 30, у всех мамы, папы, дети. Наш личный состав преимущественно кадровые военные, мобилизованных всего 6 человек. Изучив обстановку, решили, что нужно активно воевать - обозначить серьезность своих намерений, и уже 7го ноября устроили сепарам войну. На нашей позиции стоял танк, а у меня как раз три танкиста в подразделении было, сформировали полноценный экипаж, который уже в первом бою поучаствовал. Я планировал бой, каждому подчиненному рассказал, кому что делать, хотя в целом бойцы не знали общего плана.

- Удалось обозначить свое присутствие, подавить противника?

- Они там ничего не боялись. В "Спартаке" сепаратисты ходили по улице с автоматами в руках и никого не праздновали, на "Бутовке" боевики вообще сидели, курили на брустерах. Я решил, что так быть не должно, и повоевали мы нормально. Я находился на посту "Тунец", из ДШК по сепарам работал. Танк наш выехал напрямую, но не выстрелил, заглох. У него заклинил снаряд, но так как сепары не успели отреагировать – танк завелся, и уехал. Хорошо отличились десантники из 79 бригады, их было 5 человек - минометчики, командир капитан Виталий Лебович – прекрасный кадровый офицер, хотя и младше меня, но много чему меня научил! Виталик воевал с первых дней, и ребята у него были суперские, хотя и мобилизованные! Этих парней до сих пор вспоминаю, на них на всех подавал наградные командиру 79 бригады, но их так и не наградили... Лебовичу только дали орден "За мужество!".

Пошла у нас война каждый день. В танке снаряд из ствола выбили, правда я был в шоке, когда увидел, как ребята его выбивали... Зато у нас появилась такая классная штука! Мы "Бутовку" танком "дрюкали" так, что сепары не знали, куда бежать. Хватало шести выстрелов из танка – и бой заканчивался.

На второй день, 8го ноября, мы решили "сидячих на брустере" поднять. Десантники развернули туда миномет, и мы по сепарам хорошо поработали, правда потом целый день била их артиллерия. Как сказал один волонтер из Днепра: "Это какой же плохой командир, что из-за него артиллерия вражеская целый день фигачила по позициям!". Так мы воевали, закапывались, укреплялись, обустраивались. Когда мы сменялись с позиции (16 декабря), то оставили своим преемникам иллюминацию в бункере, горячую воду, запасы питания, спутниковое телевидение, Wi-Fi. К нам заехал Олег Кузьминых, он сказал: "Я у тебя здесь останусь! У тебя лучше, чем у нас в тылу!". Действительно, мои люди всегда ели горячую пищу, могли заварить себе кофе.

- Когда Вы получили контузию? В ротацию на "Зените"?

- Да, 29 ноября. Мы с моим помощником стояли между двух постов и попали под обстрел. Потом я благодарил родителей за музыкальную школу и хороший слух. Я говорю ему: "Летит!", он: "Та нет", я: "Летит!". Мы отбегаем три метра, падаем, и сзади прилет! Когда ложится снаряд 152мм, то это как вагон падает на асфальт. Помощник у меня был ростом по моё плечо, "Ёж", надежный товарищ. Мы отползли, лежим мордой в снег, вспоминаем всех святых, молимся, чтоб хоть в живых остаться. Бежать то некуда! Артобстрел идет... Страх животный! Сковывает так, что всё немеет. Так вот, когда первый взрыв был, меня сильно бахнуло по голове. Я сначала не понял, что произошло - гул стоял в ушах. Когда пришли с позиции, минут 20 смеялись, ржали – так у нас отходил стресс, а позже наш медик диагностировал у меня контузию. Я попросил его никому не говорить. Он мне дал таблетки – на них я там и "сидел". Головные боли были кошмарные, но в отряде никто не догадывался. Командир каждое утро должен быть побрит, подтянут, весел, тогда боец понимает, что если командир нашел время побриться, то всё под контролем.

Много чего мы там увидели: как гуманитарные конвои заходили, как их расстреливали, как "Скорые помощи" сжигали. В "Спартаке" по улицам сепары уже не разгуливали, но "Бутовка" злостно с нами воевала. 3 декабря генерал Наев дал мне разрешение открыть огонь из БМ-21 "Град". Накрыли мы их, и до нашего отъезда "Бутовка" успокоилась. На следующий день вышли российские танки бить по аэропорту. У нас на "Казантипе" стояли "Фаготы", мы из них открыли стрельбу. 17 выстрелов, и ни одного попадания... "Шахтеры" ж опытные, они встали за деревьями – тополями, и у ракеты проволока обрывается об ветки, и уходит или вверх, или вниз, но несмотря на это, противник дрогнул от такой ракетной атаки, и отошел. Мы видели, как они профессионально уходят, как красиво "шахтеры" разворачивают танки.

Я своим бойцам всегда говорил: "Вы поймите, у нас хоть какие-то возможности обороняться есть, а в аэропорту нет. Поэтому любой снаряд, который прилетает к нам, не летит в аэропорт!". От разрыва двух снарядов погиб капитан Ваня Бенера, он родом из Крыма… В день штурма Бельбекского аэродрома у него свадьба была, он служил в той части.... Больно…Страшно... Мы собирали останки и идентифицировать его смогли только по пистолету. Бой шел серьезный. В это время Олег Кузьминых с бойцами приехал, у него тоже два человека контужено было. У Олега в батальоне, кроме него самого, кадровых военных вообще не было, только мобилизованные. Я считаю, что было преступлением батальон, и вообще 81 бригаду, бросить сразу в пекло - не кадровую часть отправить в ДАП! Да, патриотизма у этих ребят хоть отбавляй, но они же не профессионалы!

После гибели Вани все были в шоке, особенно те, кто с ним в Крыму служил. Вывозом тела занялся Виктор, волонтер из Авдеевки. Он с братом Михаилом нам воду привозил (дай Бог им здоровья!), флаг украинский поднимал, у нас через него связь с внешним миром была! Сейчас его там сепаратисты травят. Так вот, Витя приехал под обстрелом и забрал тело… Мы каждый год всем отрядом собираемся на могиле капитана Ивана Бенера, уже и родители его ушли, смерть сына сыграла свою роль... Когда жива была мать, тяжело было ей в глаза смотреть... Родители понимали, что это не моя вина, но мне от этого не легче... У Вани, перед смертью, было предчувствие, он спросил, не страшно ли мне. Я ответил, что конечно, страшно. Он признался, что испытывает такой цепенящий страх... "Может, тебе не надо ехать?". "Нет, я не могу отказаться. Вы ж видите, как с Крымом произошло. Я должен!".

Один раз мои пацаны пленного взяли, азербайджанца, отчаянные -повязали в рукопашную, без оружия. Я выхожу на сектор, говорю: "У меня пленный. Со всеми документами!". Мне сказали, что сейчас приедут СБУшники, заберут. Сутки проходят – никто не едет. Только вечером, на следующий день, приезжает БТР 80ка с двумя колесами целыми, и лейтенантик на ней – десантник из 79й. Я попросил его написать мне расписку, и он пленного увез. А через два дня смотрим сюжет по ТВ: "Спецоперацией СБУ задержан наёмник из Азербайджана, даёт показания". Пацаны ржали!

Когда наш сводный отряд выходил с позиций, мне начальство сказало идти через блокпост моего друга, "Ангела". "Ангел" - чеченец, это его третья война с Россией, мы часто прикрывали друг друга! Блокпост находился на восточной дороге, при въезде в Авдеевку со стороны Донецка. Я послушал штаб 93 бригады, покивал головой, и поехал совершенно другой дорогой. Они на меня орали, но я вышел без единой потери! А по дороге к "Ангелу" нас ждала засада, там позже шли машины из 81 бригады, их обстреляли. Мы пошли через Опытное, вдоль линии фронта, через Тоненьке, и прямо в тыл. За всю ротацию на "Зените" у меня, получается, было два раненых и один погибший, это несмотря на ежедневные обстрелы.

Война очень сплотила наш отряд - постоянно встречаемся, помогаем друг другу. Всем своим бойцам могу я смело в глаза смотреть – это самое главное для командира. Мы идейно пошли защищать Украину, и старались сделать всё, что могли!

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику