Цензор.НЕТ

19.07.19 10:40

Международные суды вроде исков Украины против РФ - это Сталинградские битвы, которые дают стратегическое преимущество выигравшей стороне, - Зеркаль

Международные суды вроде масштабного процесса "Украина vs Россия" - это своего рода юридические Сталинградские битвы, которые дают стратегическое преимущество стороне, которая выиграет.

зеркаль

Так в комментарии ZN.ua объяснила необходимость судиться со страной-оккупантом РФ замглавы МИД Елена Зеркаль.

"Международные суды, как и любые другие, — это инструмент восстановления справедливости. А в нашем случае, и единственный инструмент, предусмотренный Уставом ООН для мирного решения конфликтов между странами. Тем более что мировое сообщество, да и значительная часть украинского общества, постоянно говорят о мирном урегулировании спора. По большому счету, эти суды — затяжные Сталинградские битвы, но они дают стратегическое преимущество выигравшей стороне. Ведь суды переносят вопросы "кто прав?" и "кто виноват?" из плоскости "моя точка зрения — чужая точка зрения" в плоскость юридического факта. И тогда вся ситуация уже по-другому рассматривается в мире, укрепляя позицию одного из государств. В истории с моряками случилось именно так", - пояснила Зеркаль.

"Я бы хотела, чтобы все процессы в международном праве были более быстрыми. Но это невозможно. Мы не затягивали никакие процессы. Нам важно было соблюсти все формальные предписания конвенций, чтобы избежать обвинений со стороны россиян в недобросовестности и тем самым дать суду возможность отказать нам в рассмотрении иска. Даже во время недавних слушаний в Гааге российская сторона пыталась представить дело так, что, мол, мы недобросовестно вели переговоры, что мы изначально преследовали цель добиться рассмотрения дела в суде. При том, что на переговорах по нарушению конвенций мы ставили вопросы и о MH17, и о террористических актах с использованием оружия и техники, поставляемых из Российской Федерации. Не раз мы заявляли и о нарушении Россией прав крымских татар и украинцев в Крыму после оккупации полуострова. Но русские до сих пор говорят об отсутствии добросовестности с нашей стороны в проведении переговоров, поскольку мы отказывались обсуждать их законодательство, применяемое ими в Крыму по отношению к крымским татарам и украинцам. Впрочем, в отношении одного из процессов по Конвенции ООН по морскому праву и в самом деле было затягивание. Но оно не было связано с отсутствием действий МИДа. Мы были готовы подавать иск против России еще в 2015 году, когда российская сторона четыре месяца не отвечала на нашу ноту, в которой мы перечислили все ее нарушения конвенции. Но мы не могли подавать иск без указа президента. И в октябре 2015-го представили в администрацию президента предложения по директивам о начале процесса по конвенции по морскому праву. Но соответствующий указ вышел только в июне 2016-го… Спустя некоторое время мы повторили свою ноту и уже в августе провели консультации с российской стороной, поскольку раньше, без президентских директив, не могли проводить их. На консультациях мы заявили, что не считаем переговоры эффективным механизмом и для надлежащего решения спора обращаемся в арбитраж. После чего в сентябре 2016-го подали иск", - рассказала она.

"С СБУ мы работаем очень эффективно. Мы сформировали очень многое из того, что подано как доказательная база, именно на основании материалов следствия, ведущего дела по террористическим актам. Готовясь к процессу, мы собирали материал, анализировали его, просеивали факты и находили те, что действительно могли убедить суд. Поначалу мы обожглись, потому что доверяли информации, озвученной правоохранительными органами, воспринимая ее как такую, под которой есть доказательная база. Потом мы столкнулись с тем, что это были лишь сообщения без доказательств. Были и ситуации, когда нам приходилось отказываться от определенных эпизодов, поскольку бывшие руководители служб вешали на сайтах своих ведомств ролики допросов, а когда мы копали чуть глубже, оказывалось, что материалов нет. Основная проблема была не в том, чтобы найти что-то экстраординарное, а доказать факты. Ведь часто то, что мы в Украине считаем общеизвестным, для судьи международного суда — голословное обвинение. Например, все знают о Гиркине. Казалось бы, существует огромное количество доказательств его вины. Но у той же Совместной следственной группы, расследующей трагедию MH17, ушло много лет, чтобы предъявить ему обвинения", - добавила Зеркаль.

Отвечая на вопрос, правда ли, что экс-глава СБУ Валентин Наливайченко, уходя из Службы (период работы там: 24.02.2014-18.06.2015, - ред.), забрал с собой всю доказательную базу по вторжению России в Украину, Зеркаль сказала: "Отвечу так: мы ее не получили".

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику