Цензор.НЕТ

22.12.04 04:30

Хроники украинской революции: МАЙДАН СВОБОДЫ В КОБЕЛЯКАХ

Тернопольскому селу Кобеляки "оранжевая революция" обошлась в 2650 гривен и в 50 килограммов сала. Деньги - по пять гривен с каждого двора - собрали на дорогу до Киева избранным колхозным делегатам - звеньевой Вере Симоненко и сторожу Гавриле Пе

Делегаты

- Председатель вообще был против, - уточнил Гаврила Петрович. - Сначала запугивал: на майдане такое творится, что у вас и сало отберут, и сами без головы останетесь. Потом вызвался поехать лично. Но этот номер у него не прошел. Народ теперь начальству не доверяет, только своим заслуженным представителям.

Петрович в Кобеляках самый что ни на есть заслуженный. Всю жизнь его выбирали то в народный контроль, то в ревизионную комиссию для надзора за колхозной собственностью. Когда в начале девяностых собственность окончательно разворовали, стал караулить телят у Васи-фермера. Тоже вроде неплохо получается. А звеньевую Верку село делегировало потому, что она молодая и одинокая. Держит только куриц, три дня без хозяйки они уж как-нибудь не сдохнут.

- Да я их зараз порешу, - горячо пообещала на сходе Вера. - Ради лучшей жизни в Украине мне ничего не жалко.



Все как у людей

Если честно, то лучшую жизнь до второго тура президентских выборов Кобеляки связывали с нынешним премьером Виктором Януковичем. За него хлопотали из района, а председатель Кривонос - больше всех. Говорил: а кого вам еще надо? Пенсию добавил, по производственным делам тоже не обижает: то трактор из Киева подкинет, то дармовые семена. А от другого еще неизвестно чего ждать. Дело в том, что Кобеляки пять лет назад попали в республиканский эксперимент по проведению аграрной реформы. И теперь на примере этого села правительство отслеживает, как приживаются капиталистические отношения на украинских черноземах.

- Нормально приживаются, - сказал корреспонденту "МН" Григорий Кривонос. - Другие уже по миру пошли, а мы еще дышим. Но народ у нас... Незрелый, можно сказать, народ. Не видит, куда идти.

Люди болтают, будто председатель, чтобы Кобеляки не сбились с пути, подсказал избирательной комиссии немножко улучшить результаты колхозного покровителя Виктора Януковича. Если бы комиссия так и сделала, в селе бы никто ничего и не заметил. Но она вроде бы перестаралась - впарила ему полную победу.

- Пришла районка - сразу все и раскрылось, - рассказывает Вера Симоненко. - Пишут: "Кобеляки за Януковича!". Единогласно! А где мой голос? Я за Ющенку голосовала. И Ганна, соседка, тоже за него. Да, считай, вся улица. Мы ж как узнали, что мужчину отравили, сразу перешли на его сторону. Ну, так, без политики, просто жалко человека, и все. А Януковича чего жалеть? Ясно было: он все равно победит. Потом, конечно, в нем разочаровались.

Верка с Ганной устроили митинг возле колодца. Больше негде, клуб давно одряхлел, а в школе заперлись перепуганные учителки - члены скомпрометировавшей себя избирательной комиссии.

- Ох и досталось им, - с чувством вспоминает Вера. - Люди просто лютовали. Особенно те, которые были за Януковича, а потом, после Верховного суда, к нам примазались. Дескать, мы с самого начала хотели за Ющенко, но его строчка в бюллетене была натерта парафином, ручка не писала, пришлось ставить галочку напротив другой фамилии. А я расписалась нормально, где надо.

Учительницы плакали и кричали в форточку, что не было в школе никакого парафина. А если народ хочет знать правду, то село так и проголосовало - за Януковича. Исключения в виде Верки Симоненко на результат не влияли, поэтому их и считать не стали.

Поцелуй Ющенко

Ну, это уж совсем! Байки про парафин на избирательных участках и про ручки с бесследно высыхающими чернилами рассказывает вся Украина. Похоже, борцам с ненавистным режимом даже льстит, что против них были задействованы такие хитроумные провокации. А что, кобелякские избиратели хуже людей? Да им вообще было бы обидно, если бы черный пиар не дошел до глубинки. После двухдневной осады школы учительниц дожали - признали свою вину. Зато оставили в составе комиссии подсчитывать правильные результаты в третьем туре. Женщины голосят еще больше. Хотя теперь-то чего? Теперь-то они не напортачат. По решению схода от каждой хаты на участке будут по два наблюдателя типа: муж от Ющенко, жена - от Януковича. Тещу можно заслать в качестве международного наблюдателя. Ну, подумаешь, "не повернуться"! Лучше уж избиратель в тесноте, чем демократия в опасности.

Верка так и доложила майдану, дорвавшись до трибуны на третий день своей киевской эпопеи. Расчувствовавшийся Виктор Ющенко расцеловал ее в обе щеки.

- Я чуть в обморок не упала, - по прибытии домой делилась девушка впечатлениями. - Там такие люди стояли! Депутаты, политики. Все в оранжевых шарфах навыпуск. А я залезла в валенках, морда неумытая, волосья дыбом. Но Ющенко на это - ноль внимания. Наоборот, когда объявили, что я от трудового крестьянства, ближе притиснулся. От волнения не помню, что говорила. И как вниз спускалась - тоже не помню.

Отступление

Гаврила Петрович Веркиного триумфа не видел. Так, с чужих слов подтверждает, что выступила здорово, майдан минут пять аплодировал. У Петровича были свои важные дела.

- Каждый день до полночи консультации, - важно говорит он. - С кем, с кем?! Разные люди приходили. Я же в штабной палатке. Сало сдал - меня сразу на почетное место. Все, как положено, - спальник, одеяло, гречка с котла два раза в день.

Верка подозревает, что Гаврила Петрович, как приехали, из палатки ни разу не вылезал. Уж больно дух от него тяжелый, как с затяжного перепоя.

- Ну, было, - не отказывается Петрович. - Принимал по сто грамм. Так ведь жизнь, Верка, такая, что без стопки хоть вешайся. Мы у себя в Кобеляках ничегошеньки не знаем, сидим в потемках. А здесь коррупция, все насквозь прогнило. Я как послушал, окончательно прозрел: так жить нельзя, свергать надо старую власть.

На Верку революционные настроения подействовали еще больше. Аж охрипла, бедная, трое суток выкрикивая: "Ю-щен-ко! Кучму - геть!" И не прилегла за это время ни разу. Когда?! То митинг, то революционные песни с танцами.

- В жизни у меня такого не было! - с чувством говорит Вера. - Даже уезжать неохота, так бы тут и осталась.

На беду революцию временно приостановили. Верхи вроде пошли на попятную, Ющенко сказал, что угроза отступила, можно пока отдохнуть. Наутро на Крещатике стали разбирать палатки. Штабную Петровича чуть не первой сняли. Он еще посидел маленько на пустом месте, а потом Верка говорит, надо, дескать, для объективности сходить к Януковичу, а то наши обидятся на одностороннее освещение. Дядя Гаврила как-то подозрительно быстро согласился, и они налегке двинули на Московскую, к кинотеатру "Зоряны" - в штаб бывшего колхозного любимца. Корреспондент "МН" увязалась с ними. Впоследствии выяснилось, что это было правильное решение.

Охрана у ворот оглядела разукрашенных в оранжевое посетителей и сказала, что в штабе никого нет, все в разъезде, на агитации.

- А Янукович? - поинтересовался дядя Гаврила. - Он в Кобеляки, случаем, не собирается? Мы уж там заждались. Народ наказывал: пусть приезжает.

Верка, не ожидавшая от напарника такого коварства, сорвала у него с шапки оранжевую ленточку. Охрана, видать, поняла этот жест по-своему.

- Денька через три, может, и поедет в ту сторону, - сказал добрый парень в камуфляже. - Ждите.

- Ну, так мы у вас и поночуем, - обрадовался Петрович. - А как соберется, пусть нас прихватит - чего порознь добираться?

Верка, догадавшаяся наконец, в чем дело, кинулась на Петровича:

- А, хрыч старый, где деньги? Пропил?

- Не пропил, - отбивался дядя. - На дело революции ушли.

Охрана, не пощадив революционных чувств, вытолкала обоих за ворота. Верка от такого конфуза совсем раскисла, да и Петрович выглядел не лучше. Как теперь добираться? Пешком в Кобеляки и до третьего тура не попадут. А как там село без них проголосует - большой вопрос.

Корреспонденту "МН", конечно, не следовало вмешиваться в дела чужого государства. Но людей жалко. Взяла машину, чтобы транспортировать революционеров до места жительства. Верка отнекивалась: да не надо, да мы сами. А Петрович ничего, сразу согласился. Только спросил: "Ты рассчитываться-то как будешь - своими или нашими?" Я сказала, что долларами. Он обрадовался: "Бумажками, значит? Тогда - вези".


ЛЮДМИЛА БУТУЗОВА, "Московские новости"

← Назад в рубрику