Цензор.НЕТ

13.02.05 02:32

Неизвестное стихотворение Иосифа Бродского о разрыве Украины и России. Сенсация или мистификация?

Известный российский писатель Александр Даниэль попытался проанализировать, действительно писал ли знаменитый российский поэт Иосиф Бродский, лауреат Нобелевской премии, стихи на тему разрыва Украины с Россией. Предмет исследования - явно небесталанные ст

На днях один приятель подсунул мне текст, извлеченный им из Интернета. Сверху имя автора — Иосиф Бродский; ниже заголовок: “На незалежность Украины”. А еще ниже — следующие рифмованные строки:


Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой,

слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,

“время покажет Кузькину мать”, руины,

кости посмертной радости с привкусом Украины.

То не зелено-квитный, траченный изотопом,

жовто-блакытный реет над Конотопом,

скроенный из холста, знать, припасла Канада.

Даром что без креста, но хохлам не надо.

Гой ты, рушник, карбованец, семечки в полной жмене!

Не нам, кацапам, их обвинять в измене.

Сами под образами семьдесят лет в Рязани

с залитыми глазами жили, как при Тарзане.

Скажем им, звонкой матерью паузы медля строго:

скатертью вам, хохлы, и рушником дорога!

Ступайте от нас в жупане, не говоря — в мундире,

по адресу на три буквы, на все четыре

стороны. Пусть теперь в мазанке хором гансы

с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.

Как в петлю лезть — так сообща, путь выбирая в чаще,

а курицу из борща грызть в одиночку слаще.

Прощевайте, хохлы, пожили вместе — хватит!

Плюнуть, что ли, в Днипро, может, он вспять покатит,

брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый

кожаными углами и вековой обидой.

Не поминайте лихом. Вашего хлеба, неба,

нам, подавись мы жмыхом и колобом, не треба.

Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.

Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду.

Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом?

Вас родила земля, грунт, чернозем с подзолом.

Полно качать права, шить нам одно, другое.

Это земля не дает вам, кавунам, покоя.

Ой да Левада-степь, краля, баштан, вареник!

Больше, поди, теряли — больше людей, чем денег.

Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза —

нет на нее указа, ждать до другого раза.

С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!

Только когда придет и вам помирать, бугаи,

будете вы хрипеть, царапая край матраса,

строчки из Александра, а не брехню Тараса.



Такое вот поэтическое произведение. Сует он мне, значит, в руки этот текст, а сам смотрит. Вопросительно. Я, естественно, говорю: “Ну, конечно, никакой это не Бродский”.

— А почему ты так уверен?

Ну, что на это сказать? Только одно:

— Потому что не Бродский. Потому что очевидная стилизация, да и не очень тщательная: исполнено грубовато и просто неумело.

– А чем ты можешь это доказать?

Я растерялся. Ну как, в самом деле, доказать, что некий стихотворный текст никогда и ни при каких условиях не может принадлежать Бродскому?

Кажется, я начал лепетать что-то невнятное. Могут ли, мол, обороты типа “шить нам одно, другое” или “звонкой матерью медля строго” принадлежать поэту, известному катулловской чеканностью слога? И с какого, мол, перепугу затесалась в перечисление якобы украинских реалий совершенно неуместная там “краля”? И что Андрей Андреич Вознесенский мог бы в минуту жизни трудную срифмовать “гансов” с “поганцами”, а вот Иосиф Александрович Бродский — никогда? И что Иосиф Александрович никогда бы не перепутал авторство “кузькиной матери”, приписав ее картавому вместо лысого: от лысого он в свое время претерпел (да и кто из современников не знал легендарной фразы про “кузькину мать”), а картавый его, сноба, никогда нисколько не интересовал. И не позволил бы себе беспомощную запятую между “хлебом” и “небом”, и не стал бы укладывать помирающих хохлов на непонятный матрас только для того, чтобы подобрать рифму к имени “Тарас”. И вообще, не стал бы он сочинять стихотворение, представляющее сборную солянку из интонаций, метафор и характерных особенностей его же собственных более ранних стихов: фамильярное обращение к коронованной особе — из цикла “К Марии Стюарт”, ритмику — из “Афганского дивертисмента”, aнжебаманы и внутренние рифмы — отовсюду, откуда можно, и так далее. Зато именно так поступил бы начинающий стихотворец средней руки, который замыслил сочинить пародию на Бродского в рамках заданной темы “как на независимость Украины отозвался бы имярек” — a la “Козлы, собаки и Веверлеи” (только без блеска и безукоризненного поэтического слуха, присущего авторам “Парнаса дыбом”).

Говорю, говорю, но чувствую – нет, не убеждаю. И, главное, перестаю сам понимать, зачем я все это говорю: к чему ломиться в открытую дверь? Приятель мой — человек интеллигентный, образованный, весьма начитанный в русской поэзии. Разве может он хоть на секунду усомниться в диагнозе? Оказывается, может. Но почему?

А потом вспомнил: он же филолог, мой NN, филолог по образованию! И все встало на свои места.

Ему, другу моему, надобно обратиться к частотному словарю Бродского, разобрать синтаксические схемы, провести сравнительный анализ композиции и чего еще там в ихней алхимии полагается сделать для установления авторства. И только после этого он готов вынести приговор.

Но, черт возьми, мне-то почему всего этого не надо? А потому, что я не филолог, вот почему.
Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику