Цензор.НЕТ

08.07.05 12:29

Докладчик ПАСЕ по делу Гонгадзе: Это политическая лакмусовая бумага, которой будет измеряться серьезность новой власти в восстановлении верховенства права

Попытки приобщить к уголовному делу об убийстве Георгия Гонгадзе главное доказательство – записи Николая Мельниченко – превратились в национальную игру. Обмен обещаниями со стороны генпрокурора Пискуна и экс-майора стало бесконечным сериалом. Теперь между

На эту роль претендует немецкий депутат со сложной фамилией Сабина Лойтхойзер-Шнарренбергер. Зимой ее назначили докладчиком Парламентской ассамблеи Совета Европы по делу Гонгадзе.

Люди, которые сталкивались с госпожой Лойтхойзер-Шнарренбергер, отмечают ее чрезвычайную энергию. За эти полгода она полностью вошла в курс дела Гонгадзе и теперь предлагает компромисс. Что – она рассказала в интервью "Украинской правде".

– Госпожа докладчик, есть информация, что недавно в Страсбурге вы встречались с экс-майором Мельниченко. О чем вы говорили?

– Я общалась с господином Мельниченко больше трех часов. Встреча была очень полезной для меня, так как я выяснила многие вопросы. Главный вопрос, который я задала господину Мельниченко, касался того, почему так тяжело организовать международную экспертизу его записей.

Я получила определенные объяснения и мы пришли к соглашению относительно возможного варианта решения этой проблемы. Я рада отметить, что господин Мельниченко объявил свою готовность сотрудничать с Генеральной прокуратурой Украины.

До сих пор генеральный прокурор выдвигал ряд предпосылок, которые вызвали обеспокоенность господина Мельниченко в том, что доказательства, которые находятся в его владении, могут быть подделаны.

Сейчас господин Мельниченко уверил меня, что он готов дать показания Генпрокуратуре после того, как будет проведена международная экспертиза записей, заслуживающая доверия.

Я согласилась помочь отобрать международных экспертов в консультациях со всеми сторонами и действовать в качестве посредницы. Он также согласился предоставить экспертам любые объяснения, которые будут необходимы для проведения экспертизы.

Мне такой порядок действий кажется умным вариантом решения вопроса, и потому я попросила Генерального прокурора также его поддержать.

– Объяснил ли Мельниченко, почему он не возвращается в Украину?

– Насколько я поняла, основной причиной является забота о безопасности семьи. Также, как отмечает господин Мельниченко, его визиты в Украину возможны лишь с согласия правительства США. Иначе будет упразднен его статус беженца в США.

Одновременно, он также подтверждает свою готовность приехать и свидетельствовать в украинских судах. На самом деле, его поездка в Украину может оказаться и не нужной для целей расследования, поскольку все следственные действия могут быть проведены при содействии Департамента юстиции США в рамках процедур правовой помощи.

– Известно ли вам, что Мельниченко по непонятной причине регулярно наведывается в Москву?

– Я слышала подобные утверждения, тем не менее, у меня нет доказательств для того, чтобы подтвердить или опровергнуть их.

– Какими будут ваши предложения как докладчика?

– На минувшей неделе я прислала господину Пискуну письмо с просьбой поддержать предложение относительно экспертизы записей и следующих показаний господина Мельниченко и, соответственно, сделать все необходимые для этого практические шаги.

В понедельник, 4 июля, я получила его очень оперативный ответ, в котором он, к сожалению, не ответил на мое конкретное предложение. Поэтому на следующий день, 5 июля, я была вынуждена снова прислать нему письмо с просьбой разъяснений.

Я также решила добиваться расширения моих полномочий как докладчицы, чтобы включить в мой мандат другие резонансные дела, которые, в частности, расследовались следственной комиссией Верховной Рады, в том числе дела покушения на жизнь бывшего депутата Александра Ельяшкевича и нападения на Алексея Подольского, помощника другого народного депутата.

Несмотря на утверждение, что записи разговоров бывшего президента Кучмы, якобы сделанные майором Николаем Мельниченко, могут предоставить полезные доказательства, прогресса в расследовании (этих дел) достигнуто не было. Следует отметить, что в двух прежде принятых резолюциях Парламентская ассамблея Совета Европы настойчиво призывала украинские органы власти начать новое расследование дела Ельяшкевича.

Если аутентичность записей будет подтверждена независимой экспертизой в соответствии с украинским уголовно-процессуальным законодательством, их содержание, которое указывает на совершение преступлений (не только в деле Гонгадзе), может быть расследовано и виновные привлечены к ответственности. Это подтвердит верность Украины верховенству права.

– К каким выводам вы пришли за эти полгода пребывания на должности докладчицы в деле Гонгадзе?

– Еще слишком рано строить окончательные заключения. В марте я совершила визит в Киев, а в апреле представила Комитету по юридическим вопросам и правам человека ПАСЕ свой вступительный меморандум по этой теме.

Комитет уполномочил меня совершить следующий визит для сбора фактов, а также пригласить в Страсбург господина Мельниченко и судейско-медицинского эксперта господина Ивасюка, с которыми я и встретилась во время последней сессии ПАСЕ в июне.

Моим первым впечатлением в марте было то, что дело Гонгадзе рассматривалось многими лидерами оранжевой революции как политическая лакмусовая бумага, которой будет измеряться серьезность новой власти в восстановлении верховенства права в Украине.

Я была поражена решительностью нескольких моих собеседников пройти весь путь до верха цепочки заказа убийства, используя все доступные средства доказывания, включительно с известными „пленками Мельниченко”. Вместе с тем, я была удивлена очевидным взаимным недоверием между несколькими ключевыми игроками.

После прорыва, который мы наблюдали в феврале-марте, когда были арестованы подозреваемые в убийстве Гонгадзе, расследование немного замедлилось.

Это еще более тревожит, поскольку прокуратура сделала заявление, что формально дело „раскрыто”. Я убеждена, что каким бы не был подход украинской криминальной статистики к этому вопросу, дело не может считаться раскрытым до тех пор, пока вся цепь преступников не будет отдана правосудию, то есть предстанет перед криминальным судом.

К сожалению, также отсутствует расследование предыдущих процедурных нарушений, содеянных как до исчезновения Георгия Гонгадзе, так и после того, как в Тараще было найдено обезглавленное тело.

Я также не удовлетворена тем, что записи, которые, как утверждается, были сделаны господином Мельниченко, до сих пор не поддали повторной экспертизе международной группой экспертов, включая представителей украинских органов власти.

Я предложила мою помощь как генеральному прокурору, так и господину Мельниченко, для того, чтобы найти выход из этой ситуации.

– С кем из украинской власти вы контактируете, какие ваши впечатления?

– В марте у меня были продолжительные и плодотворные встречи с лидером Социалистической партии Морозом, заместителем Председателя Верховной Рады Мартынюком, заместителями министра юстиции Емельяновой и Мармазовым, министром внутренних дел Луценко, председателем временной следственной комиссии Верховной Рады по расследованию дела Гонгадзе и других резонансных дел Омельченко, Генеральным прокурором Пискуном, заместителем Государственного секретаря Украины Моциком.

Я также встречалась с адвокатом матери Георгия Гонгадзе, господином Федуром. Главным контактом является, конечно, генпрокурор Святослав Пискун, чью помощь и сотрудничество я высоко ценю.

– Какие реальные механизмы вашего влияния на то, чтобы дело Гонгадзе было расследовано?

– В будущем я представлю свой полный отчет Парламентской ассамблее, которая примет решение относительно соответствующей резолюции и, возможно, рекомендации Комитета Министров. Я также знаю, что за делом Гонгадзе также следит Мониторинговый комитет ПАСЕ. Мои выводы, вероятно, будут взяты к вниманию и там.

– Как вы расцениваете мартовское заявление Ющенко, что дело Гонгадзе раскрыто?

– Лично, я сомневаюсь, что была потребность в таком заявлении. Но не зная конкретных обстоятельств, которые послужили причиной такого заявления, я не хочу подвергать критике президента Ющенко, мужество и решительность которого я очень уважаю.

– Украинская власть постоянно стремится снять мониторинг ПАСЕ с Украины. Если не будут наказаны заказчики, а только исполнители убийства Гонгадзе, возможно ли снятие мониторинга?

– Мониторинговая процедура осуществляется соответствующим комитетом Парламентской ассамблеи и его двумя содокладчицами. Я не могу давать комментарии по этому поводу. Тем не менее, на этой неделе Киев посещает делегация ПАСЕ высокого уровня, включая председателя Ассамблеи господина Рене ван дер Линдена, которому вы можете задать этот вопрос.

Я могу лишь повторить мое собственную мнение, как докладчицы, что дело Гонгадзе может считаться раскрытым лишь в случае, когда те, кто стояли за организацией этого убийства, будут отвечать в суде.

– Почему вы согласились быть докладчицей по делу Гонгадзе?

– Расследование дела Гонгадзе – это тест демократии в Украине. Оно также стало важным для свободы слова в Европе в целом. Если журналист не может ощущать себя в безопасности, когда делает свое дело, то свобода слова перестанет существовать.

Вот почему чрезвычайно важно привлечь к ответственности тех, кто совершил и задумал это преступление. Парламентская ассамблея несколько раз настаивала на том, что это дело должно быть раскрыто. Поэтому я была рада стать докладчицей по этому делу, несмотря на то, что оно чрезвычайно сложное.

– Какая ваша позиция и позиция вашей партии, Немецких свободных демократов (FDP), относительно европейских устремлений Украины?

– Немецкая либеральная партия (FDP) высоко оценивает политические изменения в Украине и волю большинства населения Украины установить очень близкие отношения с Европейским Союзом.

Во времена неопределенности будущего характера ЕС, было бы рановато обещать членство в Европейском Союзе Украине – обещание, которое ЕС возможно не сможет выполнить. В этих условиях, обе стороны – Украина и Европейский Союз – более всего выиграют от теснейшего экономического, политического и социального сотрудничества, которое можно начать уже сейчас и дать время для развития. Тем не менее, в долгосрочной перспективе Украина может получить перспективу членства в ЕС.

← Назад в рубрику