Цензор.НЕТ

23.02.12 10:09

Попов: Офицером стал по примеру своего деда Ивана, участника освобождения Киева в 1943-м. ФОТОрепортаж

Накануне Дня защитника Отечества подполковник запаса, а ныне председатель столичной горгосадминистрации рассказал о своей военной карьере

Судьба Александра Попова неразрывно связана с Киевом - в его роду немало киевлян, в битве за Днепр и освобождение столицы Украины погиб его родной дед. В Киеве Попов получил специальное образование на Высших курсах КГБ СССР, работал в Ассоциации мэров городов Украины и в министерстве жилищно-коммунального хозяйства, а сейчас -- на посту главы столичной горгосадминистрации. Накануне Дня защитника Отечества подполковник запаса Александр Попов рассказал о своей военной карьере.

"Служба в армии для меня, как и для большинства моих сверстников была не обузой, а долгом"

-- Александр Павлович, почему вы выбрали профессию военного?

-- Потому, что патриотизм и любовь к Отчизне в нашей семье не были пустым звуком, эти качества мне прививали с детства. Мои родители, Павел Яковлевич и Анна Харитоновна - профессиональные строители. В начале 60-х, откликнувшись на призыв Родины, они в числе многих добровольцев трудились на одной из ударных комсомольских строек, - в Кривом Роге на возведении металлургического комбината. В этом городе и познакомились, а вскоре поженились.

Как я убеждался не раз, и для строительного, и для военного дела нужны очень схожие качества характера - ответственность, организованность, дисциплина, умение убеждать людей. Такими чертами наделены мои родители. А вот образцом настоящего офицера для меня стал двоюродный дед Иван Сирота - киевлянин, ветеран-фронтовик. Его рассказы о войне, а также встречи с ветеранами, уроки истории и определили мой выбор. К тому же еще школьником я увлекся пулевой стрельбой, получил золотой значок ГТО - «Готов к труду и обороне». Так что служба в армии для меня, как и для большинства моих сверстников была не обузой, а долгом.

-- Наверняка в вашей семье с особым почтением относились к праздникам Победы 9 мая и Дню Советской армии, который отмечали 23 февраля .

-- Безусловно. Ведь отец моей мамы и дед по отцовской линии погибли на фронте. Мы много лет не могли найти никаких документов даже о месте их захоронения -- на руках были только «похоронки». Мамин отец Харитон Басий, боец 375-й дважды Краснознаменной стрелковой дивизии, погиб в ноябре 1943 года в битве за Днепр, в результате которой был освобожден Киев… Совсем недавно мы узнали о том, что он похоронен в братской могиле в деревне Браиловка. Нашлись очевидцы гибели деда Харитон и его товарищей. Они рассказали, что во время штурма плацдарма за Днепром наших солдат в упор расстреливали из пулеметов, артиллерийских снарядов, танков. Но дивизия не отступила, хотя после переправы не имела тяжелой техники. Победители остались там навсегда…

На фото: Харитон и Галина Басий

А могилу Якова Попова -- моего деда по отцу - мы так и не нашли. Известно лишь, что он тоже погиб при освобождении Украины в 1943 году. Более точной информации, увы, нет.

На фото: Яков и Лидия Поповы - дедушка и бабушка А.Попова

Мои бабушки после гибели своих мужей замуж так и не вышли, жили не ради себя, а ради детей. Помню, когда мы собирались на семейные праздники и слушали песню в исполнении Валентины Толкуновой «Мой милый, если б не было войны», у меня всегда слезы на глаза наворачивались…

В последние годы на майские праздники всей семьей мы приезжаем на могилу деда. А в День освобождения Киева я обязательно прихожу с цветами к могиле неизвестного солдата. Слава Богу, мы до сих пор помним, что наш город жив благодаря подвигу и пролитой в боях крови отцов и дедов.

"Наш батальон стоит по стойке «Смирно!» на Крещатике перед трибуной с руководителями УССР. И вдруг слышу громкий возглас деда: «Саша, привет!»

-- Вы сказали, что образцом настоящего офицера для вас стал двоюродный дед Иван Сирота. Он единственный киевлянин в вашем роду?

-- Иван Афанасьевич Сирота родился в Киеве 1901-м году. Он прошел и гражданскую, и Великую Отечественную войну, награжден орденом Красной звезды. Удивительное совпадение -- дед Иван и дед Харитон в битве за Днепр сражались в составе одной армии -- 53-й общевойсковой Второго Украинского фронта, но свидеться им не довелось... После демобилизации в 1946 году Иван Афанасьевич вернулся в Киев. В Украине тогда свирепствовал голод, Ивану Афанасьевичу, как и большинству людей, тогда жилось трудно, но всем, что у него было, он делился. Если бы не его помощь деньгами и продуктами, моя бабушка с маленькими детьми в Кировограде вряд ли выжили бы. Иван Афанасьевич даже предлагал удочерить мою маму, чтобы прописать ее в Киеве. Мама не согласилась, однако всегда с огромным уважением и любовью относилась к этому благороднейшему человеку. И я очень многим обязан Ивану Афанасьевичу, нашим киевским родичам, благодаря которым связь с Киевом у меня никогда не прерывалась. Дед Иван был для меня по-настоящему родным, офицером я стал по его примеру.

На фото: Иван Афанасьевич Сирота

...Вспомнил один забавный эпизод во время празднования Дня Победы в мае 1987 года. В то время я учился в Киеве на высших курсах КГБ, и наш батальон принял участие в параде на Крещатике. Я тогда жил у Ивана Афанасьевича, рассказал ему об этом событии. А он был активистом ветеранской организации, которая также участвовала в параде. И вот идет парад: перед войсками и техникой едут машины с ветеранами -- героями войны, участниками освобождения Киева. Едут торжественно, медленно, вокруг -- море людей, но диктор читает текст в полнейшей тишине. За моей спиной трибуна с руководителями партии и правительства, курсантский батальон стоит по стойке «Смирно!». И вдруг слышу громкий возглас: «Саша, привет!» Смотрю: в проезжающей мимо машине привстал дед Иван и отдает честь нашему строю! Сложно передать удивление и радость, охватившие меня. Наверное, это одно из самых ярких событий в моей жизни! Иван Афанасьевич умер в 1995 году. Но я до сих пор иногда заезжаю во двор пятиэтажки на улице Довнар-Запольского, вспоминаю наши встречи…

«Приказал всей роте вынести кровати на плац, и отрабатывать команду «Подъем»

-- Служба в армии не изменила ваших планов стать военным?

-- Наоборот, только утвердила мой выбор. В армию я пошел сразу после окончания Инженерно-строительного института в Тюмени. Дело в том, что моих родителей как передовиков производства направили на новую ударную стройку -- прокладку газопровода на Севере. В Тюмени я получил высшее образование, после окончания военной кафедры получил звание лейтенанта запаса. Я посчитал, что обязан отдать долг Родине на воинской службе. Отец меня поддержал, сказал, что армия даст опыт, после которого любая задача будет казаться легкой.

-- Где вам довелось служить?

-- Едва ли не в самом глухом уголке СССР -- на Дальнем Востоке, недалеко от границы с Китаем. Меня сразу назначили замкомандира строительной роты, перед которой была поставлена задача построить особо секретный военный завод. Фактически, с самого начала я исполнял обязанности командира. И вот представьте: захожу в казарму, а там парни, в основном, моего возраста. В роте всего 120 бойцов, при этом славяне -- в меньшинстве, много чеченцев, узбеков, таджиков, дагестанцев. Многие с непростыми биографиями. Практически никто из них раньше на стройках не бывал. Зато они много всякого повидали и не горели желанием выполнять команды. Бывали случаи, когда солдаты ходили по территории части с ножами! Я понимал -- будет сложно, поэтому решил не показывать слабину, четко и справедливо применять устав, и, в первую очередь, к самому себе. Люди должны видеть, что мы общее дело делаем, что у нас есть чувство локтя.

-- Генерал Лебедь в мемуарах писал, что ему пришлось лично отправить в нокаут нескольких солдат, которые нарушали дисциплину в подразделении. У вас не дошло до рукоприкладства?

-- Я использовал иные методы. Дело в том, что перед нами стояла задача построить завод в сжатые сроки. Чтобы их не сорвать, за перевыполнение плана военнослужащим полагалась премия. То есть солдаты и офицеры могли зарабатывать деньги. Но ничего не получали. Почему? При существовавшей тогда организации процесса план нельзя было выполнить даже теоретически. Тогда я пообщался с каждым солдатом лично, нашел взаимопонимание с сержантами, организовал специализированные бригады, начертил график работы. Вроде на бумаге все получается. Но когда в 6.00 я зашел в казарму и дал команду: «Рота, подъем!», мои бойцы стали подниматься нехотя, неспеша одеваться и переглядываться друг с другом, мол, как отреагирует командир на срыв графика построения. Моя реакция была следующей: если 45 секунд на сборы недостаточно, значит, надо тренироваться. Последовал мой приказ: «Кровати -- на плац!».

На плацу солдаты моей роты у своих кроватей выполняли две команды: «Подъем!» и «Отбой!» Мимо другие роты проходили в столовую, а затем на объект. А мы на жаре и без завтрака тренируемся - надо успеть за 45 секунд! Не помню, сколько десятков раз повторяли, но «упражнение» стали выполнять как образцовая гвардейская часть. Только после этого я разрешил занести кровати в казарму. На стройку вышли после обеда, но чтобы попасть на ужин, нам пришлось выполнить не только дневную, но и утреннюю норму. И мы их перевыполнили! С тех пор дело пошло. Замполит бригады на собраниях часто ставил мою роту в пример. Солдаты начали зарабатывать деньги, причем немалые. Не скрою, я получил огромное удовольствие от первого успеха. От того, что нашел с подчиненными общий язык, жил с ними одной жизнью, ел «из одного котла». Так меня учили отец и дед Иван. Думаю, поэтому у меня за два года службы не было ни одного ЧП. Руководители предложили остаться делать военную карьеру на Дальнем Востоке. Но я решил, что мне нужно строить не только заводы, но и свою жизнь, причем на Родине - в Украине. Поэтому после демобилизации я стал гражданским строителем - сначала самым молодым начальником участка, затем прорабом ремонтно-строительного управления. Встретил любимую девушку Ирину, женился.

«В 1991-м не раздумывал и не выбирал. Я принял присягу Украине"

-- Однако после мирного этапа жизни вы снова вернулись к военной службе. Как это произошло?

-- В жизни я научился двум важным вещам - строить и защищать. В 1986 году мне предложили службу в Комитете государственной безопасности СССР. В то время руководство страны решило обновить личный состав органов безопасности, привлекая молодых специалистов из гражданских профессий. В 1986-1987 годах в Киеве я получил специальное образование на Высших курсах усовершенствования командного и оперативного состава КГБ СССР. Затем был направлен на работу в Полтавское управление КГБ, которое числилось одним из лучших не только в Украине, но и во всем Союзе.

-- Вам приходилось разоблачать шпионов? Какое было у вас направление?

-- Основными задачами подразделений, где мне пришлось работать, были защита экономических интересов державы, научно-техническая разведка. Ведущие промышленные предприятия Полтавщины находились в сфере интересов иностранных конкурентов, а зарубежные делегации приезжали в область постоянно. Разумеется, предпринимались попытки получить незаконный доступ к нашим технологическим секретам. Я честно делал свое дело, и честно служил своей стране. И на Дальнем Востоке, и в Украине. Насколько важна и результативна была моя работа? Пусть лучше об этом говорит мой послужной список. Прошел путь от лейтенанта до подполковника. Я чувствовал себя подготовленным для выполнения самых ответственных заданий. И тогда решался вопрос о моем переводе в Москву в Высшую школу КГБ для подготовки в качестве сотрудника внешней разведки.

-- Что вам помешало стать разведчиком?

-- Это был 1991-й год, СССР распался. Приглашение в Москву осталось в силе. Но, уезжая туда, мне пришлось бы покинуть Родину. Здесь мои корни, на этой земле погибли мои деды. Я не раздумывал и не выбирал. Я принял присягу Украине. Благодарен судьбе, что мне посчастливилось стать участником становления Службы безопасности Украины. В запас уходил с чувством выполненного долга. Ведь новое государство надо было не только защищать, но и строить.

← Назад в рубрику