Цензор.НЕТ

16.09.11 23:30

МОЩНАЯ "КРЫША" "ЛЕГКОГО" БИЗНЕСА

В нас­тоя­щее время СБУ и таможня замедляют товарооборот и создают наиболее благоприятные условия для коррупции. Потому что нет ничего более субъективного, чем физический досмотр и поиск контрабанды руками тех, кто ее «крышует» и фактически контролирует. Бизнес привык общаться с властями в позе «терпилы», и бизнесмены боятся даже поминать всуе спецслужбу и криминальные структуры, которые жестко и беспредельно собирают оброк с холопов.

«7-й километр»? Да разве это бизнес?»

Юрий Иванющенко, народный депутат Украины,
владелец одного из крупнейших рынков Украины и Европы
по торговле одеждой и обувью

Импорт потребительских и промышленных товаров в Украине парализован. Крупнейшие порты Одессы и Ильичевска забиты грузовыми судами, более 5 тыс. контейнеров по состоянию на 15 сентября стоят только в Одесском порту. Официальная причина — крупномасштабная операция Службы безопасности совместно с Таможенной и Пограничной службами по борьбе с контрабандой, которая началась
20 августа.

Тысячи украинских промышленных предприятий, торговых сетей и сервисных центров испытывают острый дефицит импортных поставок. Убытки отечест­венного бизнеса из-за необходимости оплачивать портам пребывание на их территории грузов, а экспедиторским фирмам — простой грузовых фур и контейнеров составляют за минувшие три недели миллионы долларов. Намного большие убытки бизнес несет на внутреннем рынке: перебои с поставками товаров сезонного спроса, с комплектующими и сырьем для промышленности наносят ущерб, который в масштабе страны просто нельзя определить.

Большие потери несет государственный бюджет. Нет поступлений от таможни по тысячам видов товаров таможенного классификатора. Нет налоговых пос­туплений от импортозависимых предприятий. По данным источников ZN.UA в Кабмине, бюджет теряет около 100 млн. грн. только таможенных платежей. При этом правительство не подсчитывает косвенный ущерб. Полностью прекращен транзит товаров в Россию и Молдову через украинскую транспортную систему — транзитеры ушли в румынскую Констанцу и российский Новороссийск.

Экономика страны несет мил­лиардные убытки. Есть ли логика и здравый смысл в заявлениях организаторов этой «спец­опера­ции»? Можно ли остановить административными и карательными мерами вал контрабанды? Ведь контрабанда является ес­тест­венной реакцией экономики на неадекватную фискальную политику государства.

Усомниться в искренности заявленных целей «борьбы с конт­рабандой» заставляют методы и последствия «спецоперации». Борьба с контрабандой за минувшие три недели свелась к увольнению нескольких десятков таможенников и к аресту двоих мелких таможенных начальников за взятку в тысячу долларов. Каждый контейнер досматривается вручную с полной выгрузкой всего товара. Весь товар перебирается вручную.

То, что действия СБУ и Гос­таможни являются полной бессмыслицей и профанацией борьбы с контрабандой, лучше всего доказывают многочисленные интервью председателя Государст­венной таможенной службы Игоря Калетника. В частности, в интервью ZN.UA Игорь Григо­рье­вич в День таможни, 25 июня, зая­вил, что товарная контрабанда в Украину практически ликви­ди­рована! И потому: «Мы отказываемся от физического конт­роля всего, что проходит через границу, ускоряем товарооборот, убира­ем почву для коррупции. Крупные импортеры постепенно освобождаются от утомительных процедур. Так, в 2009 году при таможенном оформлении досматривалось 69% грузов, а за пять месяцев 2011-го — всего лишь 23%. Но и это еще много. Чтобы отвечать в этом плане стандартам Евро­союза, мы предполагаем сократить этот показатель до 10%».

Предполагали снизить показатель досмотров до 10%, а в результате довели до 100. Исходя из заявления Калетника, в нас­тоя­щее время СБУ и таможня замедляют товарооборот и создают наиболее благоприятные условия для коррупции. Потому что нет ничего более субъективного, чем физический досмотр и поиск контрабанды руками тех, кто ее «крышует» и фактически контролирует.

По мнению ряда импортеров, опрошенных ZN.UA, целью спецоперации СБУ и Гостаможни является не столько поиск контрабанды, сколько создание такой ситуации, когда бизнесмены должны идти в кабинеты тех людей, от которых зависит пропуск грузов, и спрашивать, сколько стоит разрешение на ввоз. По­просту — какую взятку и в какой карман надо платить. Причем речь идет не о разовой акции, а о новых условиях долгосрочной работы на рынке.

Увы, резонансные события на таможне не являются предметом общественных протестов, не становятся главными темами репортажей СМИ. Бизнес привык общаться с властями в позе «терпилы», и бизнесмены боятся даже поминать всуе спецслужбу и криминальные структуры, которые жестко и беспредельно собирают оброк с холопов.

Одной из отраслей промышленности, которая несет большие убытки в результате организованного рэкета, управляемого рядом высокопоставленных государственных служащих на границе, является легкая промышленность.

О реальных проблемах отечественной экономики и о полной неэффективности «борьбы с контрабандой» в Украине в интервью ZN.UA рассказала на примере своей отрасли председатель правления Украинской ассоциации предприятий легкой промышленности Валентина ИЗОВИТ, которая еще в советское время курировала развитие легкой промышленности Украины в республиканском министерстве. Она — один из немногих представителей отечественного бизнеса, которые еще осмеливаются открыть глаза власть имущим на реальную, шокирующую картину украинских «реформ».

— Валентина Аркадьевна, почему, несмотря на освобождение легкой промышленности от налога на прибыль, цены на продукцию продолжают расти, а на рынках — засилье импорта?

 — По данным официальной статистики, цены на одежду и обувь в течение года не растут. Индекс цен в августе 2011-го по сравнению с декабрем 2010-го — 100,1% по одежде и 99,9% — по обуви.

— На каких же исследованиях основывался Николай Янович, говоря о дороговизне одежды и обуви?

 — Думаю, премьер-министр вышел на рынок, и люди ему сказали, что одежда и обувь очень дорого стоят. Внутренний рынок на 70—80% заполнен импортом. Мы много раз за последние полтора года передавали правительству различные варианты стратегии импортозамещения, но пока никакого движения не происходит. Уход с рынка национальных производителей приводит не к снижению цен, а к монополизации рынка импортерами и высокой стоимости товаров легкой промышленности. Чем больше в страну заходит дешевого импорта, чем больше контрабанды, тем меньше вероятность снижения цен на одежду и обувь. 80% товаров легкой промышленности в Украине — китайского производства. Причем это самый дешевый и самый некачественный вид товаров. Качественные китайские товары стоят дорого и поставляются в США и Евросоюз. Введение льгот по налогу на прибыль для легкой промышленности снизило издержки производителей, но ситуацию в отрасли в целом не изменило в результате увеличения объемов дешевого импорта и контрабанды.

— Можно ли сделать вывод, что, несмотря на отмену налога на прибыль для легкой промышленности и, казалось бы, стимулирование легпрома, те структуры, которые контролируют импорт и контрабанду, полностью сохранили свою долю на рынке?

 — Доля китайских товаров на рынке растет. Отрицательное сальдо в торговле одеждой и обувью Украины составляет 1,5 млрд. долл. только по официальным данным, без учета контрабанды! Мне кажется, вот это и есть настоящий кризис, и это то, с чего следует начинать экономические реформы. Я понимаю, почему мы так дорого платим за газ, — у нас его не хватает. Но почему в правительстве никого не волнует, зачем мы импортируем в растущих объемах не какие-то высокие технологии, а то, что прекрасно освоено в производстве отечественным бизнесом, — элементарные вещи?!

Огромные валютные средства уходят за рубеж, а в это время закрываются предприятия легкой промышленности, сидят без работы десятки тысяч людей, которых наша отрасль могла бы в кратчайшие сроки обеспечить работой и зарплатой, а бюджет — налогами! Ассоциация легкой промышленности пишет на эту тему доклады, нас внимательно слушают в правительстве, но импорт продолжает расти. Такое ощущение, что макроэкономическая стабилизация — это только наш личный интерес, а не интерес государства. В советское время в нашей отрасли было занято 750 тысяч человек, сегодня официально — 100 тысяч. Спрос на нашу продукцию с тех пор не снизился, а значительно вырос как в Украине, так и за рубежом.

— Однако по данным Государ­ственной таможенной службы, экспорт одежды и обуви из Украины растет, в 2010 году превысив 1 млрд. долл., в 2011-м эта тенденция продолжается. Не есть ли это признаком оздоровления ситуации? Таможня показывает эту статистику как пример импортозамещения и позитивных достижений правительства.

 — Да, экспорт растет. Но, парадоксальным образом, это не является свидетельством оздоровления ситуации. Это признак того, что украинская легкая промышленность теряет свой внутренний рынок. Да, мы экспортируем на 1 млрд. долл. Но наш внутренний рынок — порядка 10 млрд. долл., и этот рынок мы теряем, несмотря на то, что выпускаем конкурентоспособную продукцию. Легальный импорт контролируется на таможне жестко, я говорю об импорте сырья и материалов, которые завозятся для собственного производства. Таможня имеет задание по наполнению бюджета, вот и увеличивают налоги за счет повышения таможенной стоимости сырья и материалов, которые завозятся большими партиями.

Конъюнктура на внешнем рынке постоянно меняется. Например, в прошлом году цена хлопка выросла с 1,2 тыс. долл. за тонну до 5 тыс., а потом снижалась. Если одно предприятие где-то завезло сырье по высокой цене, то это попадает в базу таможни, и все остальные тоже обязаны платить не меньше. Государство таким образом само снижает конкурентоспособность и экспортные возможности отечественной легкой промышленности, а также, в конечном итоге, собирает в бюджет куда меньше налогов. Но в сферу компетенции таможни эти вопросы не входят. Интересует только план по сбору налогов за текущий месяц. У меня нет личных претензий к руководству таможни. Ассоциация заключила с таможней соглашение об обмене информацией. Но государственный подход к регулированию импортно-экспортной политики в Украине отсутствует. Отечественная легкая промышленность выживает только за счет давальческих схем производства на экспорт.

— Каков объем контрабанды одежды и обуви в Украину? Глава Гостаможни Игорь Калетник заявил ZN.UA, что контрабанды в значительных объемах вообще нет, а данные Ассоциации легкой промышленности не соответствуют действительности.

 — Конечно, официальной статистики нет. Но давайте посмотрим на рыночные показатели. Если исходить из официальных данных, объем продаж на внутреннем рынке товаров легкой промышленности около 12 млрд. грн. в год — это и импорт, и отечественное производство. Однако на покупку одежды и обуви каждый украинец в год тратит не менее 100 долл. То есть исходя из самого нищенского уровня потребления, 45 миллионов украинцев должны тратить в год около 4,5 млрд. долл. — около 36 млрд. грн. А маркетинговые исследования показывают, что реальные объемы потребления составляют, даже несмотря на кризис, не менее 60 млрд. грн. Если исходить из расчета прожиточного минимума и официальных данных потребления, половина украинцев должна была бы сейчас ходить голыми и босыми. Но, тем не менее, наши люди одеты, обуты, а магазины и рынки завалены товаром. По оценкам Ассоциации легкой промышленности, нелегальный сегмент рынка одежды и обуви в пять раз (!) превышает легальный. Как эти товары попадают в страну? Кто, кроме госбюджета, получает нелегальные прибыли? Надеюсь, таможня, налоговая, правоохранительные органы все-таки заинтересуются этими вопросами и дадут на них официальный ответ.

— Однако очевидно, что нелегальный товарооборот связан не только с работой таможни, но и с работой СБУ — госструктуры, обладающей правом ведения оперативно-разыскной деятельности и отвечающей за борьбу с контрабандой, а также с работой Государственной налоговой службы, которая отвечает за борьбу с нелегальным товарооборотом и нелегальным производством. Как строится работа предприятий легкой промышленности с налоговой службой?

 — Как у всех. Я слышала заявление премьер-министра, что после введения Налогового кодекса предприятия до конца года будут освобождены от проверок налоговой. Мне казалось, что если глава правительства гарантирует такие условия, то его решения должны выполняться. А на практике… Руководители предприятий почему-то жалуются, что прессинг налоговых органов усиливается, а не сокращается.

— Скажите, какую долю рынка занимает контрафактное производство? Правда ли, что все это производство «крышуют» руководители налоговой службы?

 — На этот вопрос должны отвечать правоохранительные органы… Но руководители легальных предприятий в каждом городе, разумеется, знают, где расположены и чем заняты нелегальные производители. Я лично этим не занималась, но от своих коллег мне эта ситуация известна.

На легальное производство приходится, по нашим оценкам, около 10—20%, на контрафактную продукцию — порядка 20—25%, контрабанда и «серый» импорт, соответственно, занимают 60—70% рынка одежды и обуви в Украине.

Давайте создадим легальный рынок, и тогда не надо держать на границе столько таможенников и эсбэушников, тогда не будет коррупционных скандалов, потому что контрабанду негде будет реализовывать. Объемы контрабанды упадут до мизерного уровня.

— При каких условиях отечественная легкая промышленность может вытеснить китайский импорт с отечественного рынка?

 — Для повышения конкурентоспособности не только легкой промышленности, но и украинской экономики в целом необходима легализация внутреннего рынка. Большая часть торговли в Украине осуществляется нелегально, и этот «серый» внутренний рынок не позволяет развивать отечественное производство, привлекать инвестиции. Если у бизнесмена есть миллион долларов, и он решил начать свое дело, ему придется строить предприятие, нанимать работников, принимать бесчисленные проверки, платить высокие пошлины за сырье, ждать полгода оборота средств, то есть принимать на себя массу рисков, огромное количество организационных решений, тратить все свое время. Кто будет этим заниматься, если гораздо проще за месяц ввезти партию одежды из Китая и продать ее на рынке через частных предпринимателей, и сэкономить на всем — на времени и налогах? Вот основная причина развала отечественной промышленности.

У нас нет условий для производства, но созданы все условия для торговли. Более того, поскольку большой оборот торговли идет через вещевые рынки и частных предпринимателей, попасть в эту торговую сеть легальному производителю сложнее, чем импортеру. Ведь легальное предприятие платит налоги, поэтому выдает налоговые накладные, торговцу эти накладные не нужны. Зайдите на любой рынок — там нет ни накладных, ни кассовых аппаратов. Полный абсурд: если торговля осуществляется без накладных, налоговая не проверяет бизнес и не создает никаких проблем.

— Как вы считаете, изъятие из Налогового кодекса раздела 14 — о ликвидации возможности частных предпринимателей работать без накладных и легализации торговли — это лоббизм криминальных структур, которые «крышуют» контрабанду и нелегальную торговлю на украинских вещевых рынках, или забота правительства о предпринимателях?

 — Наша ассоциация поддержала 14-й раздел проекта Налогового кодекса Украины. Это ненормальная ситуация, когда государство защищает предпринимателей, которые платят от 20 до 200 грн. налогов, торгуя контрабандными товарами и выкачивая валюту из экономики, в ущерб предпринимателям, которые приносят государству миллиарды налогов, десятки тысяч рабочих мест и ввозят валюту, укрепляя и бюджет, и платежный баланс, и финансовую систему. Не могу понять, почему президент и Кабмин не прислушались к нашим аргументам, и из Налогового кодекса был исключен самый нужный и самый принципиальный для нашей экономики раздел.

— Какое ваше отношение к крупнейшим вещевым рынкам?

 — «7-й километр», «Бара­башово», Хмельницкий… Отношение самое негативное. Там нарушаются права потребителей. При покупке изделий чеки не выдаются, нет гарантии качества, вернуть некондиционный товар невозможно. Особенно серьезные нарушения в сфере детского ассортимента, где существует жесткая нормативная база. Причем смотрите, кто торгует на рынках, кто занимает рабочие места — китайцы, вьетнамцы, арабы.

— Можно ли назвать вещевые рынки главными каналами распространения контрабандной и контрафактной продукции?

 — Да.

— Есть ли какая-то стратегия импортозамещения в отрасли легкой промышленности?

 — Реально ничего не сделано. Мы подали в Кабмин предложения по импортозамещению. В прошлом году наглядный пример государственной политики в сфере стимулирования легкой промышленности продемонстрировал Китай. Они скупили на корню весь мировой урожай хлопка. Такими мерами руководство Китая поддержало в кризис своих производителей и одновременно расчистило для них и внешние рынки. Китай захватывает рынки, и для него все методы хороши. А мы просим — дайте нам хотя бы 7—12 месяцев отсрочки по уплате НДС на сырье. С кредитами под 25% годовых предприятия просто вылетают в трубу.

В Украине почти уничтожены смежные с легкой промышленностью отрасли, в сельском хозяйстве — производства льна, шерсти, шкур; в химической отрасли — производство химических нитей и волокон. В то же время развитие легкой промышленности способно дать толчок смежным отраслям, обеспечить экономическое развитие Украины.

← Назад в рубрику