Цензор.НЕТ

14.01.19 17:30

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: "Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой"

Автор: Виолетта Киртока

24 декабря ушедшего года 27-летний боец 3-го полка спецназа, Народный герой Украины стал отцом, а за неделю до этого из его тела достали пулю, которой он был ранен в Донецком аэропорту осенью 2014 года.

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 01

Фото: Роман Николаев

В феврале 2015 года я увидела Вадима впервые в ожоговом центре Киева, куда бойца доставили из Днепра, а туда – из Луганска после четырех суток, проведенных на морозе. Его ранения были настолько тяжелыми, что боевики, нашедшие Вадима в полях, отдали его украинской стороне практически без переговоров. Мы познакомились в реанимации, где врачи делали все, чтобы спасти обмороженные ноги бойца. К тому моменту он и так лишился левой руки – во время выхода колонны из Дебальцевского котла в БТР 3-го полка спецназа попала вражеская граната. Погиб командир группы Юрий Бутусов, а Вадиму Довгоруку оторвало левую руку…

Когда я пришла к Вадиму в следующий раз, он уже был без обеих стоп… Я замерла в дверях, сдерживая слезы. А Вадим, глядя на меня, уверенно сказал: "Перестань смотреть на меня такими глазами! Увидишь, через полгода я буду ходить. Даже раньше!" И уже весной Вадим катался по клинике на электромобиле, а затем начал делать первые шаги. Его фантастическая сила духа и стремление вернуться к активной жизни привели его к участию в проектах "Переможці" и "Сила нации".

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 02

Самое потрясающее заключается в том, что все, о чем Вадим мечтает, он воплощает в жизнь. Еще тогда, четыре года назад, он сетовал, что у него нет любимой девушки, что хорошо бы создать семью. Он воплотил в жизнь и это.

"Прошло без месяца четыре года как выяснилось, что усиленная пуля калибра 5.45, которой я был ранен в Донецком аэропорту, все это время оставалась в моем теле"

О том, что Вадим и Ольга назвали новорожденную дочь Соломией, в twitter написал Святослав Вакарчук. В 2015 году он, проведав раненых украинских бойцов, переживших Дебальцевский котел, был потрясен мужеством и оптимизмом Вадима Довгорука. Именно после этого визита он дописал песню "Мить", посвятив ее спецназовцу. На своем сайте музыкант рассказал об этой встрече: "История песни значит для меня не меньше, чем сама песня, а может, и больше. Я написал "Мить" буквально за 15 минут. Она была почти готова. За исключением маленькой, но важной "детали" — последней строки. Я чувствовал, что сказал не все… Как раз в эти дни поехал проведать наших бойцов. Перед одной палатой Киевского ожогового центра врач меня предупредил: парень, которого сейчас увижу, ранен на войне, чудом выжил в нечеловеческих условиях. Ему оторвало руку. И с этим очень тяжелым ранением он провел четверо (!) суток на морозе. Один. Потому что другие погибли или замерзли. Затем врачам пришлось ампутировать ему еще и обе отмороженные стопы… Я волновался перед знакомством, но только до того момента, пока не вошел в палату и не увидел перед собой уверенного, улыбающегося человека, который заряжал меня своим оптимизмом, планами на будущее и какой-то невероятной энергетикой. В его душе была весна! Он делился ею со всем миром! В тот же вечер я дописал последнюю строчку своей песни.

Напиши на простому конверті
Те, що так у житті не сказав.
І за крок до відважної смерті
Будь таким, яким Бог тебе знав.
І поглянь, як навколо світає
І як сніг неймовірно блищить.
Не спіши, хай вона зачекає ще мить.
Потерпи, най вона зачекає ще мить.
Не спіши, вже весна наступає за мить".

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 03
Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 04

С тех пор музыкант регулярно общается с Вадимом, приглашает его на свои концерты. После поста Вадима о рождении дочери Святослав позвонил счастливому отцу.

- Святослав поздравил нас, расспросил, как себя чувствуют Оля и малышка, - рассказывает Вадим. – Спросил, как мы планируем назвать дочку. А мы буквально сразу, как узнали о том, что Оля беременна, выбрали девичье имя и решили назвать малышку Соломия. Нам давно нравилось это имя. Гораздо сложнее было бы с мальчиком. Мужское имя мы так и не подобрали за все время ожидания ребенка. Во время нашего разговора Святослав попросил разрешения написать имя нашей дочки в своем публичном поздравлении.

- А ты кого больше хотел? Дочку или сына?

- Девочку. Не хочу быть батей, хочу быть папочкой, - рассмеялся Вадим.

- На кого дочка похожа?

- На меня!

- Ты присутствовал на родах?

- Да. Роды начались на неделю раньше, чем врачи предполагали. Ставили день появления дочери на свет 30 декабря, но она решила иначе. Мне разрешили быть рядом с женой. Мы с Олей давно уже подумывали о ребенке. Но когда узнали, что станем мамой и папой, долгое время никому об этом не говорили. Очень переживали. Даже наши родители узнали об Олиной беременности, когда живот уже невозможно было спрятать.

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 05

27 декабря Олю с малышкой выписали из роддома. Новый год семья отмечала уже в расширенном составе

- Ты специально сдавал анализы, чтобы тебя допустили в родзал, готовился к этому?

- А я уже был обследован. За несколько недель до рождения Соломии мне сделали операцию и достали пулю, которую я, оказывается, носил между шестым и седьмым ребром с осени 2014 года, когда попал в Донецкий аэропорт. Тогда, после ранения, и я, и врачи были уверены, что рана сквозная и пуля вышла.

3-й полк спецназа, в котором служил Вадим Довгорук, находился в терминалах Донецкого аэропорта с весны 2014 года. Именно бойцы этого подразделения провели здесь первый бой и отбили атаку террористов 25 мая.

— В аэропорт я попал в августе, — вспоминает Вадим. — А в сентябре получил ранение. Пуля вошла в грудь немного ниже левой ключицы. В днепропетровской клинике я полежал два дня. Там рваную рану зашили, остановили воспалительный процесс, и я уехал домой в Кировоград. Я решил, что перевязки мне могут делать и дома, нечего занимать койку. Тем более, что тогда в клинику имени Мечникова привозили очень много раненых, пострадавших в Иловайском котле. Прошло без месяца четыре года, как выяснилось, что усиленная пуля калибра 5.45 все это время оставалась в моем теле.

-Как это определили? Она как-то давала о себе знать? Тебя что-то беспокоило?

- В том-то и дело, что никаких симптомов не было. Я пошел на массаж. Во время процедур ощущал какое-то покалывание, поэтому сделали рентген. И четко увидели пулю. Врачи сразу рекомендовали ее удалить, я не сопротивлялся, потому что знаю: такая пуля состоит из двух видов металлов, которые в теле начинают окисляться. Так уже было и у меня. Пуля начала окисляться, но совершенно не деформировалась. Врачи отдали мне ее. Дома лежит – на память.

- Во время лечения ты переживал, что тебя уволят из армии по инвалидности. Ты хотел вернуться в полк…

- Я сейчас снова служу в 3-ем полку. Меня оформили после того, как был подписал указ о том, что инвалиды могут служить в армии. Командир полка назначил меня хранителем полкового музея. Мне очень нравится этим заниматься, я же прошел все, о чем нужно рассказывать нашим посетителям, хранить память о погибших, большинство их которых я знал. Когда ты была в нашем музее, были сделаны только три зала. Сейчас экспозиция расширяется, чем я активно и занимаюсь.

"Холодно было ужасно, морозы в те дни стояли до минут двадцати градусов. Промерз до костей"

Вадим служит в армии с 18 лет. Поступив в Киевский строительный техникум, получил повестку и сам попросил, чтобы его оформили в часть, расположенную неподалеку от родного дома в Кировограде.

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 06

— Хотя армия разваливалась и было много проблем, мне посчастливилось служить с замечательными ребятами, которые так же, как и я, после окончания первого двухлетнего контракта подписали следующий — уже на пять лет, — говорит Вадим. — Мне нравились прыжки с парашютом, учения… Для меня выражение "Есть такая профессия — Родину защищать" — не пустые слова. Хотя в моей семье нет военных: мама — учитель, отчим служил милиционером, родной отец — механик. У меня хорошие отношения и с отцом, и с отчимом.

История ранения и возвращения Вадима к жизни может служить и сценарием для фильма и примером тем, кто хнычет, что у них в жизни все происходит не так, как хотелось бы.

- Я был ранен в первый день объявленного перемирия, 16 февраля, — рассказывал Вадим мне в реанимации киевской клиники четыре года назад. — Наш БТР вел колонну машин, в которых вывозили раненых, по дороге из Дебальцево в Артемовск, теперь Бахмут. При выезде из города нас расстреливали, скорее всего, из ручного гранатомета. Один из снарядов залетел внутрь БТРа, где находился я и другие бойцы. Мне сразу оторвало руку. Броня проехала еще немного и остановилась. Ребята выскочили, а я вывалился на дорогу. Внутри нельзя было оставаться — это верная смерть. Не помню, что творилось вокруг, но понимал: нужно добежать до придорожной посадки. Это у меня получилось. Упал в кустах, где и пролежал четыре дня.

У тебя с собой была аптечка?

— Да. Я еще в машине хотел ввести себе обезболивающее, но шприц-тюбик выпал из руки, а искать его не было времени. Позже, уже в кустах, достал из кармана жгут, однако из-за того, что был в бронежилете, не смог дотянуться до плеча, чтобы его затянуть. Холодно было ужасно, морозы в те дни стояли до минут двадцати градусов. Промерз до костей. И все время находился в полусне. Из-за боли время от времени я терял сознание. Приходя в себя, слышал вокруг выстрелы, канонаду. Позже узнал, что здесь расстреливали наши войска, выходящие из Дебальцево 18 февраля. Я не мог ни ползти, ни кричать. Но, честно говоря, все равно не прощался с жизнью — надеялся, что кто-нибудь меня найдет.

Вечером 19 февраля Вадима обнаружил патруль так называемой "ЛНР".

— Мне сразу ввели обезболивание, дали попить, погрузили в машину и отвезли в больницу Луганска, — продолжает боец. – Там меня положили в реанимацию, где все кровати были заняты ранеными "ополченцами"

В это время сына, связь с которым пропала, искала мама Наталья Викторовна.

— Сначала имя Вадима мы увидели в Интернете в списках пропавших без вести, — вспоминает мама спецназовца. — В подразделении не знали о судьбе троих бойцов. Затем на мой телефон начали поступать неожиданные звонки. Сначала позвонила женщина: "Думайте, как выкупить сына. Мы его нашли и везем в Алчевск". Через полчаса я услышала в трубке мужской голос: "Я врач скорой. Везу вашего сына Вадима Довгорука в луганскую больницу. У него нет левой руки и отморожены ноги". А потом, уже с телефона медсестрички, меня набрал сам Вадим. Сказал всего лишь: "Мамочка, я живой". Затем трубку взяла медсестра, объяснила: "Если не заберете сына из больницы как можно скорее, за ним придут из "ЛНР". И тогда вы не увидите его вообще". Со мной случилась истерика. Я позвонила в воинскую часть Вадима. Спасением сына занялись его командиры.

Переговоры вели представители Союза ветеранов Афганистана Луганской области. Вскоре раненого бойца передали через представителей ОБСЕ.

— Меня все утешали: успокойтесь, мы делаем все, чтобы вернуть Вадима, но сердце было не на месте, — продолжает мама. — Только когда позвонил сам Вадим и сказал, что его уже забирают наши солдаты, стало немного легче. А когда увидела его в днепропетровской больнице, поверила, что теперь точно все будет в порядке. То, что нет руки и стоп, это все чепуха. Главное — живой! Вадим мне сразу сказал: "Давай учиться жить с тем, что есть". И это высушило мои слезы.

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 07

Киевские врачи боролись за ступни Вадима…

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 08

…но мороз оказался сильнее. Обморожение привело к тому, что обе ступни спецназовцу удалили. Снимки сделаны с разницей в сутки…

"У меня есть пара протезов, которую я называю парадновыходными. На них туфли обуваю"

После того, как у Вадима зажили шрамы на культях, волонтеры привезли ему маневренный электромобиль. Боец тут же научился на нем ездить по клинике. Одной рукой он приспособился ловко пересаживаться с кровати на кресло машинки. Такое маневренное средство передвижения расширило возможности Вадима. Он тут же стал проведывать других раненых, которые находились в ожоговом центре, выезжал на улицу, где волонтеры организовывали для него пикники. А вскоре ему сделали протезы ног.

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 09

— Ходить на них я научился моментально, — улыбается Вадим. — Протезы у меня немецкие, полуспортивные. Комплектующие прислали украинским специалистам, а они уже подогнали их под мои культи. Протезисты отметили отличную работу ожогового хирурга Вячеслава Назаренко, который, ампутируя ноги, правильно сформировал культи. Когда надели протезы, я сразу сделал шаг, второй… Сначала опирался на тросточку. Но очень быстро стал ходить без дополнительных опор. Первые недели специалисты каждый день подгоняли культеприемники. Делали все, чтобы мне было удобно, ничего не натирало. Современные силиконовые чехлы делают классные. В них моим ногам комфортно. А сами протезы сделали таким образом, чтобы мой рост оставался прежним, как и до ранения.

— Ты часто переобуваешься?

— Когда планирую надеть форму, беру берцы. Но чаще хожу в кроссовках. У меня есть еще одна пара протезов – я их называю парадновыходными, вот на них туфли обуваю. Но в основном хожу на спортивных.

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 10

— Многие бойцы рассказывают, что чувствуют ступни, которые отсутствуют…

— У меня не было фантомных болей. Просто я сразу себя убедил: раз ног и руки нет, значит, и болеть нечему.

Получив компенсацию за ранение, Вадим купил машину. Она значительно облегчает ему жизнь, позволяя не только ездить по родному городу, но и путешествовать по стране.

В 2016 году Вадим получил орден "За мужество". А годом ранее его силу духа, верность клятве защищать Родину отметила миссия "Народный герой Украины", наградив спецназовца негосударственным серебряным трезубцем.

— Орден "Народный герой Украины", который мне вручили в Одессе осенью 2015 года, мне очень дорог и важен, — говорит Вадим. — Тем более что серебро, из которого выплавляют затем трезубцы, присылают люди со всего мира. В моей награде есть и чья-то ладанка, и крестик, и ложка, и цепочка, и браслет… Этот орден придал мне сил. Простые люди благодарны мне. И я не могу упасть духом. Должен и дальше делать что-то полезное, не быть никому обузой.

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 11

В Одессе перед церемонией награждения негосударственной наградой "Народный герой Украины" я спросила Вадима, сможет ли он подняться на сцену по ступеням или его лучше проводить за кулисы. Спецназовец пожал плечами и ответил: "Никаких проблем нет. Я дойду". Когда сержант 3-го кировоградского полка спецназа Довгорук шел за наградой, ему аплодировали стоя другие герои, включая лидера крымскотатарского народа Мустафу Джемилева.

Через год после лечения в ожоговой клинике Вадим заехал туда в гости. Встретился там он и с медсестрой Ольгой. И внезапно молодые люди поняли, что очень рады друг другу, что близки по духу. И… начали встречаться. А вскоре Вадим предложил Оле выйти за него замуж и переехать в Кропивницкий. В сентябре 2017 года пара сыграла свадьбу. Оля поддерживает мужа во всех его начинаниях, постоянно рядом с ним.

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 12

Спецназовец Вадим Довгорук, лишившийся под Дебальцево левой руки и отморозивший обе ноги: Я сразу хотел дочку. Чтобы быть не батей, а папочкой 13

Вадим регулярно участвует в соревнованиях "Сила нации". И там ему не так важно показывать какие-то физические сверхрезультаты, как сама активная жизненная позиция.

- Такие состязания важны для морально-психологического состояния, - говорит Вадим. – Можно побыть в кругу ребят, которые получили такие же ранения, кто прошел такой же путь, пообщаться на одном языке.

- С тобой работал психолог?

-Нет, хотя я хорошо понимаю: всем, кто получил тяжелые ранения, обязательно нужна психологическая коррекция. Ко мне в реанимацию прислали психолога. Я честно отвечал на все ее вопросы. Так она через двадцать минут сказала: "Мне теперь самой психолог нужен". И ушла. Тогда я и понял, что проблема не в ребятах, которые отказываются от психологов, а в том, что нет хороших специалистов в этой области. Поэтому еще в клинике я решил получить образование психолога. Думаю, после того, что прошел сам, смогу работать с воевавшими ребятами. Учусь в Кировоградском педагогическом университете. Этой весной получу диплом. Война в нашей стране продолжается. Ребята из нашего полка постоянно находятся в ротации на линии фронта, выполняют сложные задачи. С ними необходимо работать после возвращения домой. Со мной говорить обо всем, через что им пришлось пройти, им будет и проще, и легче. Я в этом уверен.

 Виолетта Киртока, "Цензор.НЕТ"

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику