Цензор.НЕТ

11.11.19 14:15

Член кадровой комиссии ГПУ Александр Леменов: "Возможно, хотели запугать, чтобы меньше комментировал какие-то темы или думал, как я голосую во время отбора прокуроров"

Автор: Татьяна Бодня

"Меня вчера поздравили с тем, что я стал 56-ым в "списке Кати Гандзюк", - говорит Александр Леменов, с которым мы встретились на следующий день после нападения на него двух неизвестных. Александр очень хочет, чтобы нападения на активистов прекратились, а люди, которые их совершают, понимали, что наказание неотвратимо.

Обсуждая подробности случившегося, говорили о причинах и версиях, поскольку "доброжелателей" у моего собеседника хватает. А также о реформе правоохранительных органов, ведь юрист и общественный активист Александр Леменов известен в экспертной среде как человек, который принимал непосредственное участие в создании Госбюро расследований, а теперь он представляет международных доноров, войдя в состав Кадровой комиссии №2 ГПУ, проводящей аттестацию прокуроров.

Член кадровой комиссии ГПУ Александр Леменов: Возможно, хотели запугать, чтобы меньше комментировал какие-то темы или думал, как я голосую во время отбора прокуроров 01

"МОЛЧА НАЛЕТЕЛИ СЗАДИ, УДАРИЛИ ПО ГОЛОВЕ, ЗАПШИКАЛИ БАЛЛОНЧИКОМ, А ДАЛЬШЕ СРАЗУ СТАЛИ БИТЬ С ДВУХ СТОРОН"

– Александр, полиции удалось установить, кто на вас напал и почему?

– Пока нет. Хотя очевидно, что это были профессиональные спортсмены.

– Откуда это известно?

– По стилю их поведения, по тому, как били. Я сам профессионально занимался боксом, могу отличить. Технично все изначально сделали. Видимо, их привезли к этому месту, они там не случайно оказались. И, судя по всему, их ждали. Потому что они побежали в сторону Ахтырского переулка, где даже маршрутки редко ездят.

– Это все случилось рядом с вашим домом? А вы постоянно ходите одним и тем же маршрутом?

– Да, напали недалеко от дома. И я действительно там постоянно хожу, другого маршрута нет. Конечно, бывает, что езжу на такси. Но тут выждали и учудили.

– По какой статье отрыто уголовное производство?

– По ч. 4 ст. 296 УК – хулиганские действия, совершенные группой лиц по предварительному сговору. Так в принципе и было, явно готовились заранее, и все было спланировано.

– Кого подозреваете? Это как-то связано с работой в кадровой комиссии ГПУ?

– Под соусом одной версии может таиться другая, потом может всплыть вообще третья. Поэтому озвучивать конкретные фамилии сейчас не хотелось бы. Далеко не факт, что все насколько очевидно, как кажется на первый взгляд. Да, есть люди, которых я публично критикую, и они реагируют. Да, я работаю сейчас в составе кадровой комиссии ГПУ и не исключаю, что есть те, кому это не нравится. Но для того, чтобы кого-то обвинять, нужны доказательства. Если найдут исполнителей нападения, надеюсь, узнаем, и кто был организатором и заказчиком.

– Понимаю, как это прозвучит, но спрошу. Ради чего все-таки били?

– Возможно, хотели запугать, чтобы меньше комментировал какие-то темы, осторожнее себя вел или думал, как я голосую во время отбора прокуроров. Версий может быть много. Ключевое в таких случаях одно – они стараются создать психологическое давление. Чтобы ты жил и оглядывался. Но это глупо. Я буду писать и говорить обо всем так же открыто.

– Когда напали, вам что-то говорили? Может, между собой общались?

– Меня и в полиции спрашивали, общались ли нападавшие между собой. Нет, они не общались между собой и мне ничего не говорили. Просто молча налетели сзади, ударили по голове, запшикали баллончиком, а дальше сразу стали бить с двух сторон. Я как мог отмахивался, перекрывался, закрывался. Кого-то, может быть, ударил неплохо, а может и нет – все было сумбурно, быстро. Когда у меня упал телефон, один его подхватил, глянул и выбросил. Видимо, думал, что я их успел сфотографировать. Но это было нереально в такой ситуации. У меня, кстати, спрашивали, может ли это быть бытовая ситуация и просто хотели забрать телефон.

– Дорогой телефон?

– Айфон. Но он им был явно неинтересен, иначе бы не выбросили сразу же.

– Если бы раньше не занимались боксом, последствия были бы серьезнее?

– Думаю, травмы были бы намного тяжелее.

– Рассчитываете, что полиция все-таки найдет нападавших?

– Я провел в полиции вчера более шести часов. Много времени было потрачено, чтобы процессуально все оформить. Видел, что они стараются сделать все правильно.

Член кадровой комиссии ГПУ Александр Леменов: Возможно, хотели запугать, чтобы меньше комментировал какие-то темы или думал, как я голосую во время отбора прокуроров 02

– Но вы же знаете, как расследуются нападения на активистов и чем все заканчивается, как правило. Примеров множество.

– Знаете, чего больше всего хочется? Чтобы эти нападения прекратились. Меня вчера "поздравили" с тем, что я стал 56 в "списке Кати Гандзюк". Найдут организаторов – не найдут, посадят – не посадят – это для меня не важно. Я просто хочу, чтобы нападения на активистов в нашей стране прекратились. Да, так сложились обстоятельства, что мне повезло и я живой. А кому-то не повезло или повезло меньше. Нападают ведь не только на мужчин, но и на женщин, им сложнее себя защитить.

– Как это закончить?

– Это все в руках Зеленского. Эти ребята хакнули все: выборы, политическую систему, парламент. У них есть все. Но должна быть политическая воля.

– Давайте говорить предметнее. Как она должна выразиться, чтобы нападения остановились?

– Единственное, что может остановить нападения на активистов, это неотвратимость наказания, чтобы не выгораживали преступников. Ничто другое не поможет. В наш век, когда есть Интернет, видеокамеры, когда можно идентифицировать по радиолокации, установить причастных к совершению таких преступлений, не так сложно, как иногда преподносится. Есть попустительство, укрывательство – вот в чем проблема. По той же ситуации с Катей Гандзюк. Сколько уже говорят о заказчиках, напрямую озвучивая фамилии? Если посмотреть в диапазоне года, все, о чем говорили активисты, правоохранители делали через месяц-два. Не странно ли это? Я больше, чем уверен, что активисты не сами расследовали, а им раскрывали карты люди из правоохранительной системы. Получается, что они не могут сами нормально работать, есть постоянное давление, поэтому они и вынуждены делиться информацией с активистами.

Конечно, не должно быть разницы между расследованиями преступления против активистов и обычных людей. Просто активисты упираются, выступают публично, а обычные люди складывают руки от беспомощности. Поэтому я категорически за то, чтобы была неотвратимость наказаний. Но при этом соблюдалось такое понятие, как презумпция невиновности.

Член кадровой комиссии ГПУ Александр Леменов: Возможно, хотели запугать, чтобы меньше комментировал какие-то темы или думал, как я голосую во время отбора прокуроров 03

"СЕЙЧАС ИДЕТ ЧИСТО ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИГРА. НО Я УВЕРЕН, ЧТО ГОЛОСОВ НА ТО, ЧТОБЫ СНЯТЬ РЯБОШАПКУ, НЕ ХВАТИТ"

– Ну, вот с Рябошапкой построите новую прокуратуру, с вас и будем потом спрашивать.

– Строим, но пока все очень непросто.

– Тем не менее, судя по вашим заявлениям, вы очень позитивно оцениваете реформу. Что вам в ней так нравится?

– Все познается, как известно, в сравнении. Если оценивать в вакууме, то я, конечно, могу найти множество вещей, которые можно сделать лучше. А если учесть наши реалии, политическую, социальную ситуацию, то говорим о сфере, где нет идеальных решений. Есть решения, которые в разы лучше, чем были до этого.

– Прокуратура пережила немало экспериментов. Но как сделать так, чтобы реформа стала действительно успешной?

– Вы все равно хотите идеальное решение? Для этого нужно назначить на место генпрокурора правильного человека, которому дать карт-бланш на пять лет, а значит, не вмешиваться в то, что он делает. И если он за это время не изменится, останется добропорядочным, не захочет узурпировать власть, тогда реформу можно считать мегауспешной. Но если человек только запустил процесс реформирования, а некоторые депутаты уже собирают подписи, чтобы отправить его в отставку, как это оценить? Причем показательно, что это депутаты от ОПЗЖ и части "Слуги народа", которая связана с одним из олигархов. Я понимаю их логику, но не поддерживаю их действия, и у меня есть контраргументы, почему этого делать не нужно. Дайте человеку какой-то период поработать, чтобы можно было оценить результаты. Условно говоря, я начну бежать марафон (42 км 195 м), пробегу 3 километра, мы договаривались третий пробежать не за 4 минуты 15 секунд, а за 4:10 и тренер после этого говорит: я тебя снимаю с соревнований. А еще бежать 2 часа 45 минут. Это очень странно. Для того, чтобы делать выводы о работе Рябошапки, ему надо дать минимум год. А лучше все-таки два, потому что реформа рассчитана на такой срок. Сейчас идет чисто политическая игра. Но я уверен, что голосов на то, чтобы снять Рябошапку, не хватит. Думаю, даже на то, чтобы внести соответствующее постановление, 150 подписей не соберут.

– Некоторые депутаты говорят, что не голосовали за закон о прокуратуре, поскольку он писался под Рябошапку и позволяет ему узурпировать власть.

– Закон писался не под Рябошапку, а под генпрокурора, который действительно имеет рычаги влияния, хочет изменений и будет их делать. Больше чем уверен, что Рябошапка не пошел бы в Генпрокуратуру без полномочий. Зачем ему быть статистом?

Он понимает, что реформу проводить нужно и она должна быть качественной. Если он этого не будет делать, учитывая разные настроения в парламенте, его могут и снять.

– Сколько человек попадает на собеседование, учитывая, что два этапа аттестации уже прошло?

– На данный момент около 700 человек, это Генеральная прокуратура. Плюс еще возможна сдача теми, кто болел или не пришел по весомым причинам. После должен быть донабор новых людей.

Член кадровой комиссии ГПУ Александр Леменов: Возможно, хотели запугать, чтобы меньше комментировал какие-то темы или думал, как я голосую во время отбора прокуроров 04

– Была информация о том, что первый этап – тестирование на знание законодательства – не прошло почти 30% прокуроров. Почему так много?

– Эта цифра в совокупности – те, кто не пришел, и те, кто не сдал. Из тех, кто пришел, не сдали около 14%.

– Часть прокуроров, которые написали заявление неустановленного образца и не проходили аттестацию, были уволены. Сейчас оспаривают свое увольнение в суде. Как считаете, какие перспективы?

– Думаю, прокуроры, которые оспаривают реформу в суде, понимают, что в судебном процессе их, скорее всего, ждет неудача. Максимально, что они получат, – компенсацию за то время, пока не работали.

– Получить компенсацию можно, если человека восстановили в должности.

– И сразу уволили… Я писал уже об этом, может, вы видели. После того, как многие прокуроры не сдали тест, в группе "Прокуроры Украины", которая в "Фейсбуке", появился пост примерно такого содержания: "Ребята, пока мы еще прокуроры, давайте соберемся, подадим одинаковые иски и будем оспаривать Положение о проведении аттестации, а также составы комиссий". И большими буквами в конце: "Нам уже нечего терять!". Для меня это показатель того, что такие люди должны быть как можно дальше от прокуратуры. Их даже на госслужбе не должно быть. Мне сами же прокуроры объясняли (условно), что из пяти максимум двое работает, остальные курят и пьют кофе. Они уже засиделись в креслах, надо чистить и запускать "новую кровь".

– Как вы относитесь к уходу из ГПУ Сергея Горбатюка? Он говорит о том, что законом о прокуратуре более 50 раз нарушена Конституция.

– Очень жаль, что Сергей Горбатюк вместо, чтобы найти общий язык с руководством, как всегда, занял конфликтную позицию. С ним говорило все руководство Генпрокуратуры, и не раз. Предлагались разные форматы, как дальше работать. Уверен, что если бы Горбатюк написал заявление установленного образца, прошел тестирование и general skills, а потом пошел на собеседование, он бы остался. У него действительно высокие интеллектуальные способности, ничего сложного в этой аттестации для него не было.

Что касается Конституции, то очень бы хотелось понять, о каких конкретно статьях идет речь. Я не вижу там нарушений.

– На втором этапе что оценивается?

– Аналитические и интеллектуальные способности. На этом этапе людей отсеялось очень мало. Поэтому, возвращаясь к Горбатюку, он бы прошел. Правда, он заявлял, что за него бы не проголосовали на собеседовании. Как можно так говорить, если в комиссии сейчас соотношение три на три? Трое – его коллеги, представители органов прокуратуры и еще трое – это общественные активисты, представляющие международных доноров.

Думаю, что в случае с Луценко его конфликтность играла в плюс, а сейчас все-таки в минус.

Член кадровой комиссии ГПУ Александр Леменов: Возможно, хотели запугать, чтобы меньше комментировал какие-то темы или думал, как я голосую во время отбора прокуроров 05

"ПЫТАЯСЬ ЗАБИТЬ ОДИН ГОЛ, ТРУБА МОЖЕТ ПРОПУСТИТЬ ДВА"

– Сейчас обсуждается вопрос о том, чтобы перевести следователей, которые занимались делами Майдана, в ГБР без конкурса. Поддерживаете такую инициативу?

– Я не поддерживаю отмену конкурсов в принципе. Но в любом случае, для того, чтобы это сделать, нужно вносить изменения в закон о ГБР. Кроме того, если создавать такое отдельное управление в составе бюро, необходимо избрать руководителя, а это может сделать только Внешняя конкурсная комиссия, в которую входил Монастырский (народный депутат от "СН", - авт.).

– Она не работает?

– По факту да. Кстати, вы знаете, что они создали внутреннюю конкурсную комиссию, которая должна отобрать оперативников?

- Да.

- Так вот, глава этой комиссии ушел. Не захотел работать. Там полный завал.

– Депутаты проголосовали в первом чтении законопроект, который расширяет полномочия директора ГБР, дает возможность набирать штат без ограничений. Труба заявляет, что если документ не примут в ближайшее время во втором чтении, нельзя будет перевести из ГПУ в ГБР следователей по делам Майдана. Очень удобный момент для торга. Согласны?

– Есть одна переменная, которая полностью убивает это уравнение. Кто имеет наибольшее влияние на Трубу? Портнов. Как минимум публично так выглядит. Что заявляет Портнов относительно кейсов расследований по Майдану? Это остановить, а по убийствам бойцов "Беркута" возобновить. Депутаты, которые хотят принять законопроект во втором чтении, вообще понимают, как заиграет оркестр, если они это сделают? Мы не то, что кейсы по Майдану не увидим, мы потом можем получить массу зарегистрированных в ЕРДР дел против людей, участвовавших в Евромайдане.

Дьявол в деталях. В этом законопроекте много спорных моментов. Но если его все-таки принимать, меняя структуру ГБР и перераспределяя полномочия руководства, то нужно говорить о новом конкурсе.

– Переизбирать и директора, и заместителей?

– Есть два варианта. Первый – переизбрать всех троих. Но сделать так, чтобы два заместителя были в прямом подчинении директора, и упразднить квазиколлегиальность. Второй вариант: заместители остаются, но обнуляются их полномочия в контексте предварительного утверждения решений директора.

– Нынешних директора и заместителей, по вашему мнению, стоит допустить к конкурсу, дав еще один шанс?

– А на каком основании мы можем им это запретить?

– Зачем Трубе такие неограниченные полномочия? Он хочет уволить заместителей?

– Скорее обнулить их влияние, чтобы от них ничего не зависело. Но, пытаясь забить один гол, Труба может пропустить два. Потому что вслед за этим законопроектом может залететь другой, который касается парламентского контроля. А парламентский контроль означает, что 150 депутатов инициируют внеочередной отчет директора ГБР. Он приходит, депутаты голосуют за то, что работа бюро неудовлетворительная. Это весомая причина для увольнения директора ГБР. Такой законопроект еще не зарегистрирован, но уже написан, я его видел. Таким образом, команда Зеленского вроде бы дарит яблоко, но там четко понимают, что потом они заберут два.

Член кадровой комиссии ГПУ Александр Леменов: Возможно, хотели запугать, чтобы меньше комментировал какие-то темы или думал, как я голосую во время отбора прокуроров 06

– У команды президента есть кандидат на это место?

- Я слышал, что на место директора ГБР подыскивают человека. Кто это может быть, не знаю. Мне бы не хотелось акцентироваться на персоналиях. Важно, чтобы бюро работало эффективно. Я очень много сил вложил на этапе его создания, в том числе работая в одной из конкурсных комиссий.

– Вы активно занимаетесь еще одним направлением – реформой СБУ. На днях в этом ведомстве произошли кадровые перестановки. Вы знаете, с чем они связаны? К примеру, тот же Бухарев недавно туда пришел, и вдруг такое развитие событий.

– Насколько я знаю, Баканов не хотел Бухарева, но президент его назначил туда заместителем. Между Бухаревым и Бакановым в последний месяц был конфликт.

Что касается реформы, я отслеживаю то, что предлагает Баканов, это далеко не идеальный вариант, но это значительно лучше того, что я видел при Грицаке.

– На данный момент есть один законопроект или несколько?

– Анна Коваленко (заместитель главы Офиса президента, - авт.) сказала, что один. Его доработали и три недели назад раздали экспертам во время "круглого стола".

Действительно важное в законопроекте: постепенное уменьшение количества сотрудников, демилитаризация при условии остановки войны (дословно от Леменова, это не цитата законопроекта) на Донбассе, остаются функции следствия у Службы. Из текста, правда, сложно сделать вывод – убирают ли функции подразделения по контрразведывательной защите экономики и главка "К"? Если их просто перепакуют, останутся те же "игры", что и сейчас. Поэтому важно бороться за функции. Классическая спецслужба – это контрразведка и антитерроризм. У нас же ж это "око государево". Тридцать тысяч сотрудников за всем присматривают, включая бизнес.

Есть еще один важный нюанс, о котором никто не говорит. Это низкая заработная плата сотрудников СБУ. Ее нужно пересматривать.

– Сколько они в среднем получают?

– Где-то 12-14 тысяч. Как это может быть, чтобы в спецслужбе зарплаты были ниже, чем в НАБУ или ГБР?

– Когда законопроект будет зарегистрирован в ВР?

– Думаю, что этот процесс не затянется, и до конца года его успеют рассмотреть в первом чтении. Я так понял, подготовка документа уже на финишной прямой. Мы говорили Анне Коваленко: давайте предложим правки. Ответ был красивый такой, политический, мне понравился (улыбается, – авт.).

– На сегодняшний день созданы две кадровые комиссии, которые проводят аттестацию прокуроров. Будут еще или этих достаточно?

– Еще создана дисциплинарная комиссия, возглавил ее заместитель генпрокурора Виктор Трепак. Планируется создание дополнительной кадровой, чтобы ускорить процесс. Ведь на те же собеседования нужно немало времени. Знаю по опыту работы в конкурсной комиссии при ГБР. Были случаи, что 10 минут послушал и понимаешь: этот человек не может работать в ГБР. Он отправляет обвинительный акт в суд раньше, чем вручает подозрение. А есть такие люди, которых надо раскрывать, а потому – требуется до получаса для разговора.

Член кадровой комиссии ГПУ Александр Леменов: Возможно, хотели запугать, чтобы меньше комментировал какие-то темы или думал, как я голосую во время отбора прокуроров 07

– Анонимки, которых так все боятся, уже приходят?

– Анонимки – это манипуляция со стороны тех людей, которые боятся аттестации. На самом деле анонимки не могут быть частью прозрачного процесса отбора, если эта информация не проверена. Даже если комиссия проверила в период подготовки к собеседованию изложенную в анонимке информацию, мы обязательно должны переспросить человека во время самого собеседования. Я так делал в ГБР. Если будут какие-то сомнения в объективности комиссии, можно потребовать видеозапись и дальше реагировать согласно закону.

– Мы вспоминали Катю Гандзюк. Как думаете, Рябошапка доведет расследование до логического завершения, все, кто причастен к ее смерти, будут наказаны?

– Уверен, он сделает все возможное.

– Луценко тоже говорил, что делается все возможное.

– Несколько месяцев работы Рябошапки многократно лучше воспринимаются мной и моим окружением, нежели три года работы Луценко. Может, Луценко не показатель, но чтобы оценить, надо с кем-то сравнить. Давайте возьмем Шокина, Ярему, Махницкого. Он (Рябошапка, – авт.) лучше тех генпрокуроров, которых я помню. Он искреннее верит в то, что делает. А если совершает ошибки, готов их исправлять.

Вообще без ложной скоромности скажу: лучшей команды во главе Генпрокуратуры я не видел. Это люди, которые у меня вызывают доверие. Если бы было иначе, я бы даже не вошел в состав комиссии. Зачем рисковать репутацией?

Татьяна Бодня, "Цензор.НЕТ"
Фото: Александр Зубко, для "Цензор.НЕТ"

Смотреть комментарии → ← Назад в рубрику