Цензор.НЕТ

16.07.18 08:22

"Справа про устілки": чому гроші, виділені на реабілітацію учасників АТО, використовували не за призначенням

Автор: Т.Бодня, В.Сокур

Для людей, які пройшли Схід, з його болем, кров'ю і смертями, війна не закінчується, коли вони потрапляють на мирну територію. До того ж ця проблема настільки гостра і всеосяжна, що психологічною реабілітацією вчорашніх бійців АТО зайнялися на державному рівні, виділяючи на це чималі гроші з бюджету. І хоча допомоги потребують десятки тисяч людей, минулого року з виділеними на цю мету коштами сталася дивна метаморфоза.

Половину чиновники направили на приобретение стелек для ортопедической обуви, а оставшиеся вернулись в бюджет как неиспользованные.

В правительстве отреагировали на проблему, но лишь после того, как весной этого года стали известны результаты проверки, которую проводила Главная военная прокуратура. В ситуацию вмешался вице-премьер-министр Павел Розенко, поручив проверить факты, обнародованные главным военным прокурором, а также наказать тех, кто сорвал программу реабилитации. Но, как оказалось, спустя несколько месяцев никого из виновных в случившемся так и не нашли.

Справа про устілки: чому гроші, виділені на реабілітацію учасників АТО, використовували не за призначенням 01

ЭКОНОМНАЯ БЮРОКРАТИЯ

Скандал вспыхнул в апреле этого года, когда заместитель Генерального прокурора – главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос на своей странице в социальной сети "Фейсбук" сообщил, что Министерством социальной политики, которое отвечает за психологическую реабилитацию и обеспечение пострадавших в зоне АТО бойцов санаторно-курортным лечением, из-за равнодушия чиновников была сорвана реализация этой важной для общества программы, а предусмотренные на нее средства использованы не по назначению. Комментируя проверку, которую проводила Главная военная прокуратура, Анатолий Матиос написал: "Откровенно говоря, предвидел, что результаты будут не блестящими, но мы точно не ожидали, что на самом деле все так плохо".

Справа про устілки: чому гроші, виділені на реабілітацію учасників АТО, використовували не за призначенням 02

Он напомнил, что с начала проведения АТО статус участника боевых действий предоставлен почти 326 тысячам человек, 8489 из них получили увечья и ранения, 3784 военнослужащих погибли.

При этом за время проведения АТО 554 человека совершили самоубийство (официальная статистика ЕРДР по состоянию на 01.04.2018).

"В текущем году государственным бюджетом Украины на мероприятия по психологической реабилитации, социальной и профессиональной адаптации участников АТО и их обеспечение санаторно-курортным лечением предусмотрено 109 миллионов гривен, – отметил Матиос. – Однако военные прокуроры установили, что централизованные мероприятия по психологической реабилитации участников АТО в Украине в 2018 году не осуществляются вообще, поскольку Министерство социальной политики до настоящего времени то ли не смогло, то ли не захотело принять ряд нормативных документов, без которых заключить договора о предоставлении услуг по реабилитации участников АТО просто невозможно".

По словам главного военного прокурора, за неимением достаточного количества специалистов-психологов с практическим опытом в воинских частях "подход к психологической реабилитации по объективным причинам остается вынужденно формальным". И хотя Министерство обороны эту проблему пытается решать, привлекая к сотрудничеству специализированные волонтерские организации, остальные военные формирования полагаются только на Минсоцполитики. "Вот и получается, – отметил Анатолий Матиос, – что деньги на государственных счетах лежат, а услуги по психологической реабилитации посттравматического расстройства военных и демобилизованных предоставляются исключительно по инициативе органов местного самоуправления, волонтерских организаций или во время пребывания военнослужащих на стационарном лечении в госпиталях".

Отреагировав на пост Анатолия Матиоса, в скандальную ситуацию вмешался вице-премьер Павел Розенко, который дал поручение "проверить факты относительно неудовлетворительного состояния организации работы по обеспечению психологической реабилитации участников АТО, рассмотреть вопрос о привлечении к ответственности лиц, виновных в срыве финансирования соответствующей программы в 2018 году" целому ряду министерств и ведомств, среди которых прежде всего Минсоцполитики, а также Минфин, Минздрав, Минобороны и Государственная служба по делам ветеранов войны и участников АТО. Позже главный военный прокурор, который держит решение этой проблемы на личном контроле, сообщил, что после заседания созданной по инициативе вице-премьера комиссии стало известно, что не освоенные в 2017 году для реабилитации военных средства были направлены чиновниками на оплату ортопедических стелек.

Как сообщили "Цензор.НЕТ" в Главной военной прокуратуре, "несмотря на установленную Законом "О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей" обязательность прохождения участниками АТО психологической реабилитации, в 2017 году уровень их обеспечения такой услугой составил всего 0,1% от общего количества, что привело к уменьшению в 2018 году объемов бюджетных ассигнований на этом направлении на 56,1%".

В начале 2018 года ситуация на указанном направлении не улучшилась, отмечает главный военный прокурор. В частности, Министерством социальной политики Украины не было определено предельную стоимость услуг по психологической реабилитации, как и не было утверждено примерный договор о предоставлении услуг по психологической реабилитации и форму акта о предоставлении таких услуг за счет бюджетных средств, а также стандарты и протоколы проведения психологической диагностики. Именно по этой причине в І квартале этого года психологическую реабилитацию прошли всего 128 человек, которым такие услуги предоставлены не централизованно, а исключительно по инициативе органов местного самоуправления, волонтерских организаций или во время пребывания военнослужащих на стационарном лечении в госпиталях.

Результатом проведенного Главной военной прокуратурой исследования этого вопроса стало письмо с конкретными предложениями по исправлению ситуации, направленное на имя Премьер-министра Украины. "В частности, мы предложили правительству рассмотреть вопрос о создании открытой (с возможностью анонимного общения) телефонной линии с квалифицированными кризисными психологами, – поясняет Анатолий Матиос, – а также не просто предусмотреть на законодательном уровне обязательность прохождения участниками АТО психологического анализа с последующим получением соответствующего медицинского сертификата, а – в случае установления необходимости проведения психологической реабилитации – указанные меры осуществлять за счет предоставления дополнительного оплачиваемого отпуска. И определить единый нормативный критерий для организации психологической реабилитации военнослужащих на базе военных формирований".

Справа про устілки: чому гроші, виділені на реабілітацію учасників АТО, використовували не за призначенням 03

НА БУМАГЕ ВСЕ ХОРОШО

"Цензор.НЕТ", чтобы выяснить, кто и почему уже в этом году сорвал выполнение программы социально-психологической реабилитации бойцов, вернувшихся с Востока, направил запросы в министерства и ведомства, которые получили поручение вице-премьера.

Министерство здравоохранения наш запрос проигнорировало. В пресс-службе Министерства социальной политики, которое в этом "деле о стельках" играет главную скрипку, сообщили, что те 109 миллионов 21 тысячу 800 гривен, о которых говорит главный военный прокурор, законом о госбюджете этого года действительно предусмотрены на финансирование программы с громоздким названием "Меры по психологической реабилитации, социальной и профессиональной адаптации, обеспечению санаторно-курортным лечением с применением современных технологий пострадавших участников Революции достоинства и участников антитеррористической операции". При этом главным распорядителем этих средств определено Минсоцполитики, а ответственным исполнителем – Государственная служба по делам ветеранов войны и участников АТО.

На бумагах эти деньги распределены на следующие направления: почти 22 миллиона гривен – именно на психологическую реабилитацию участников АТО и пострадавших во время Майдана, еще 27, 5 миллиона – на социальную и профессиональную адаптацию этих же категорий граждан Украины, чуть больше 9 миллионов – на социальную и психологическую помощь, которую предоставляют центры социально-психологической реабилитации. И более 50,5 миллиона гривен должно идти на обеспечение участников антитеррористической операции и пострадавших во время Революции достоинства, которым установлен статус участника боевых действий или инвалида войны, санаторно-курортным лечением.

Так же на бумаге все выглядит продуманно и четко. "Распорядителями бюджетных средств низшего уровня являются структурные подразделения по вопросам социальной защиты населения местных государственных администраций, – говорится в ответе Минсоцполитики на запрос "Цензор.НЕТ". – Бюджетные средства органами социальной защиты населения направляются для возмещения стоимости предоставления услуг по психологической реабилитации участников АТО, проживание и питание во время предоставления таких услуг в условиях стационара, а также расходов на оплату проезда субъектов, предоставляющих услуги по психологической реабилитации".

Но чтобы участник АТО получил возможность той же реабилитации, нужно заключить трехсторонний договор между ним, районным органом социальной защиты населения и субъектом, предоставляющим такие услуги. Минсоцполитики своим приказом наконец установило предельную стоимость таких услуг на этот год. А принятие всех этих документов, отмечают в пресс-службе профильного министерства, позволило "начать реализацию соответствующего направления бюджетной программы по новому механизму". В министерстве также утверждают, что "в текущем году изменения целевого назначения средств государственного бюджета, предусмотренных на реализацию мероприятий по психологической реабилитации, социальной и профессиональной адаптации участников АТО и их обеспечение санаторно-курортным лечением, не проводилось". А чтобы проверить факты, изложенные в обращении Анатолия Матиоса, в Минсоцполитики создана специальная комиссия. Нам также сообщили, что реализация всех направлений бюджетной программы осуществляется в соответствии с теми порядками, которые были разработаны в самом министерстве и утверждены правительственными постановлениями.

ДЕНЬГИ ЕСТЬ – НЕ ЗНАЮТ, КАК ПОТРАТИТЬ

Региональными центрами предоставления реабилитационной помощи участникам АТО еще с 2014 года признано госпитали ветеранов войны, а Украинский государственный медико-социальный центр ветеранов войны в селе Цибли Переяслав-Хмельницкого района Киевской области – главным реабилитационным центром для демобилизованных бойцов и одновременно координационным центром по организационно-методическому обеспечению госпиталей ветеранов войны. Эти госпитали, как сообщает пресс-служба Минсоцполитики, "укомплектованы квалифицированными кадрами, в них создана современная лечебная и материально-техническая база, где участники АТО получают в частности медицинскую, физическую и психологическую реабилитацию".

Как объясняет в ответе на запрос "Цензор.НЕТ" первый заместитель главы Государственной службы Украины по делам ветеранов войны и участников АТО Игорь Мальцев, силовые ведомства, в подчинении которых находятся подразделения, защищавшие независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины и принимавшие непосредственное участие в АТО, находясь на передовой, имеют свои психологические службы для обеспечения психологической подготовкой и реабилитацией бойцов на разных этапах несения военной службы, в частности в ведомственных реабилитационных заведениях.

В то же время социально-психологическую помощь участникам АТО и членам их семей на местных уровнях предоставляют центры социально-психологической реабилитации населения, которыми занимается Госслужба по делам ветеранов и участников АТО. Такие центры действуют в Бородянке и Иванкове, а также в Боярке и Славутиче Киевской и в Коростене Житомирской областей.

По сообщению Минсоцполитики, с этого года введен новый механизм обеспечения застрахованных лиц социальными услугами по лечению в реабилитационных отделениях санаториев после перенесенных заболеваний и травм. Если речь идет об участниках АТО, то им один раз после демобилизации, если для этого есть соответствующие медицинские показания, предоставляют услуги по медико-психологической реабилитации за счет средств Фонда социального страхования.

"Одновременно участники АТО, которые имеют статус лица с инвалидностью вследствие войны, – говорится далее в ответе, – могут на общих основаниях проходить реабилитацию в центрах комплексной реабилитации лиц с инвалидностью. В сфере управления Минсоцполитики действуют 4 государственных реабилитационных учреждения (Центр комплексной реабилитации для лиц с инвалидностью "Подолье" (г. Винница), Центр комплексной реабилитации для лиц с инвалидностью "Донбасс" (г. Краматорск, Донецкая обл.), Всеукраинский центр комплексной реабилитации для лиц с инвалидностью в с. Лютеж (Киевская обл.) и Центр комплексной реабилитации для лиц с инвалидностью "Галичина" во Львове), в которых могут получать реабилитационные услуги лица с инвалидностью из разных регионов Украины".

Согласно статистике, которую наше издание получило в ответ на свой запрос от Минсоцполитики, за счет средств соответствующей бюджетной программы, реализуемой Госслужбой по делам ветеранов войны и участников АТО, в 2015-2017 годах психологическую реабилитацию прошли 12 133 участника АТО. В санаториях было пролечено 15 725 человек и еще 13 950 участников АТО получили услуги по социальной и профессиональной адаптации. Создается впечатление, что о нецелевом использовании средств, предусмотренных на потребности участников АТО, о котором говорит главный военный прокурор Украины, в Министерстве социальной политики ни сном, ни духом не ведают.

Что касается продолжения этой работы в этом году, то, как отмечает Игорь Мальцев, начать реализацию программы по новому механизму можно после вступления в силу ведомственных нормативно-правовых актов Минсоцполитики об установлении предельной стоимости услуг по психологической реабилитации, об утверждении требований к субъектам, которые предоставляют эти услуги, примерного договора и формы акта оказания услуг по психологической реабилитации за счет бюджетных средств, а также стандарта психологической диагностики и форм документов по организации реабилитационных мероприятий. Но этих документов почему-то до мая разработано не было. То есть, как и отмечал Анатолий Матиос, деньги есть, но воспользоваться ими люди, которые нуждаются в социально-психологической реабилитации, просто не могут, потому как у кого-то руки не дошли до разработки нужных бумаг.

Справа про устілки: чому гроші, виділені на реабілітацію учасників АТО, використовували не за призначенням 04

НУЖЕН ФИЛЬТР НА УРОВНЕ ПСИХОЛОГА

Мы также решили выяснить, насколько серьезной является сегодня в нашей стране проблема посттравматического синдрома у бойцов и могут ли люди справиться с ней самостоятельно, т.е., действительно ли в ее решение требуется государственное вмешательство. "Все это очень серьезно, что подтверждают такие страны как Израиль, США, где не понаслышке знают, что такое война, – поясняет "Цензор.НЕТ" главный специалист-психолог отдела работы с кадрами Главной военной прокуратуры Украины Кристина Пшеголинская. – В этих странах десятки, если не сотни организаций, общественных и государственных, которые работают с ветеранами и с теми, кто возвращается с войн. Мы в свое время столкнулись с Афганистаном, и потом говорили о том, что было от 30 до 55% людей с посттравматическим стрессовым расстройством, или ПТСР. У американцев после Вьетнама было еще больше. И именно в Америке после Вьетнама стали серьезно развивать помощь этим людям, потому что у них были колоссальные проблемы. Это и суициды, и криминальное поведение, и просто агрессивное, т.е., нарушения социализации. Сейчас там выходят на уровень 8-10%".

По словам психолога, посттравматическое стрессовое расстройство имеет разные уровни. Главное, на что нужно обращать внимание, это отсроченные нарушения – поведенческие, психологические, – которые появились вследствие травмы, которая прежде всего была обусловлена опасностью для жизни, для здоровья, т.е., того, что для человека на самом деле является самым важным. "Именно поэтому война, катастрофы, насилие, – продолжает Кристина Пшеголинская, – это те факторы, которые запускают ПТСР в первую очередь. Но сколько в Украине сейчас людей, страдающих этим синдромом, вам точно не скажет никто, потому что нет службы, которая бы отслеживала этих людей, хотя она очень нам нужна". Все, кто так или иначе сталкивается с событиями на востоке страны, по мнению специалиста, должны проходить психологическое обследование, причем у такого психолога, который работал в клинике и может распознать в том числе психиатрическую симптоматику.

"Уровень работы для психолога – это психологические нарушения, которые проявляются повышенной раздражительностью, нарушениями сна, повышенной личностной тревогой, – говорит эксперт. – А один из типичных признаков ПТСР – это так называемые флэшбэки, или вспышка из прошлого, когда у человека уже в мирной жизни вдруг появляется среди полного благополучия перед глазами картинка того, что с ним случилось, именно травматического события, которое носит для человека сверхэкстремальный характер. Это может быть недолго и похоже на сон наяву. Все очень реалистично, происходит так, словно человек выключается из реальности, как бы заново все переживает, чувствует эмоционально – вплоть до физических ощущений – то, что было. Кстати, флэшбеки могут быть и во сне. И с этим тоже должны работать психологи, потому что сам человек от них избавиться не может".

Психолог отмечает, что есть и другой уровень, когда у вернувшихся с войны начинаются депрессии и дисфории, они ищут
помощь в употреблении алкоголя и наркотиков. "Это уже клинический уровень, – поясняет она. – В таких случаях сначала требуется фармакологическое лечение, а пациента должен курировать уже психиатр, чем занимаются, собственно, в Главном военном клиническом госпитале Минобороны. Но там объем совершенно не тот, который требуется в масштабах всей страны. А ведь многих только после такого лечения можно передавать психологу для постстрессовой реабилитации, ресоциализации в условиях мирной жизни, то есть, по сути социализации заново".

Люди, которые находятся на войне, живут совершенно по другим правилам. "В условиях боевых действий быстро учатся не предавать, не подставлять, помогать, отзываться, заботиться, потому что жизнь на фронте – единственная ценность. И когда они приезжают сюда, у них просто остаются боевые рефлексы, потому что они доминируют. В условиях боевых действий это – самое главное, – отмечает Кристина Пшеголинская. – А когда они попадают в мирную жизнь, то не могут перестроиться моментально, причем практически все. Нельзя сказать, что у всех без исключения ПТСР, но вот перестроиться сразу никто из них не может. Поэтому психологическая помощь и определенная ресоциализация им нужна всем".

Кто-то, уверяет она, обойдется просто общением с семьей, восстановится в привычной обстановке, будет общаться с друзьями, даже с боевыми товарищами, чтобы вспоминать. И это, как считают психологи, оптимальный вариант. Кто-то сталкивается с проблемами психологического характера, переживает те же флэшбэки, когда им снится, что рядом рвутся снаряды, и они сбрасывают на пол с кровати жен, защищая, а это говорит о начальной стадии ПТСР. Они с трудом общаются с детьми, особенно маленькими, хотя как раз такое общение – один из реабилитационных моментов, потому что дети очень хорошо чувствуют своих близких и в изобилии готовы помогать своей любовью и принятием.

Кстати, некоторые бойцы, когда чувствуют, что есть какие-то психологические проблемы, обращаются за помощью к командирам. Или командиры замечают, что в поведении человека появились какие-то нарушения, что-то нетипичное для него, сами могут порекомендовать обратиться к психологу. "Но в нашей стране обращение к психологу, как и к психиатру, – это исключительно инициатива самого человека, – отмечает Кристина Пшеголинская. – А если таким людям не помогать справиться с ПТСР, у них могут начаться проблемы психосоматического характера, связанные уже с физическим здоровьем, которые инициированы психикой. А нарушения психического и психологического характера могут спровоцировать какие угодно заболевания, начиная от болезней сердечнососудистой системы и желудочно-кишечного тракта и заканчивая болями в суставах, позвоночнике, другими нарушениями. По-хорошему, с такими людьми должны работать специально обученные военные психологи, которые на собственном опыте знают, что такое военные действия, окопы, обстрелы и прочие составляющие войны. Но, к сожалению, в нашей стране таких специалистов очень мало".

Справа про устілки: чому гроші, виділені на реабілітацію учасників АТО, використовували не за призначенням 05

ВИНОВНЫХ ВСЕ ЕЩЕ ИЩУТ

И вот на фоне проблемы такой остроты – вместо того, чтобы озаботиться параллельно еще и подготовкой специальных военных психологов, – в нашей стране в этом году не смогли даже наладить централизованно помощь, необходимую людям, вернувшимся с востока. По словам главного военного прокурора, эта досадная ситуация заставляет с грустью констатировать, что наличие значительного материального ресурса не гарантирует его рационального и эффективного использования, а работа органов исполнительной власти по реабилитации воинов пока что со стороны государства является просто катастрофически бессердечной и равнодушной к тем, кто потерял здоровье, защищая страну.

Справа про устілки: чому гроші, виділені на реабілітацію учасників АТО, використовували не за призначенням 06


Вице-премьер министр Павел Розенко в своем поручении обусловил срок, к которому правительство должны были проинформировать о результатах инициированной им проверки. Однако ответ от Минсоцполитики чиновник получил только в июне. "Во-первых, Министерство социальной политики признало сам факт задержки начала финансирования этой программы, – пояснил вице-премьер в комментарии "Цензор.НЕТ". – Я получил письмо от министра социальной политики Андрея Ревы, где он указал на то, что действительно произошла задержка, но все-таки работа в этом направлении уже стартовала. Однако я в любом случае буду настаивать на привлечении к ответственности тех лиц, которые привели к срыву очень важной социальной программы. Хотя она существует не первый год, программа не идеальна, к ней могут быть замечания, можно менять подходы, но это должно делаться максимально оперативно".

Павел Розенко считает недопустимой ситуацию, когда проходит полгода, но программа ни в старом виде не начинает работать, ни изменений в механизме ее финансирования нет, как это произошло в 2018 году. "Поэтому проблема есть, и я в июне подписал второе поручение о том, чтобы в ближайшее время были внесены соответствующие правки, и чтобы Кабинет министров был проинформирован по этому вопросу в полном объеме, – отмечает вице-премьер. – И при этом настаиваю на привлечении прежде всего к дисциплинарной ответственности тех должностных лиц Министерства социальной политики, которые виновны в срыве этой программы в текущем году, хотя их фамилий в письме министерства мне не сообщили. Комиссия только констатировала факт задержки начала программы. Поэтому будет целесообразно, если военная прокуратура тоже более основательно расследует, что же повлекло за собой срыв этой программы".

Павел Розенко также отметил, что для него принципиально важно навести в этой сфере порядок, поскольку он причастен к запуску системы социально-психологической реабилитации, которую в стране создавали с нуля. "У нас и физически не существовало системы психологической реабилитации, – говорит вице-премьер. – Поэтому сейчас, когда ее уже создали, не надо бояться что-то менять или совершенствовать, но надо все делать быстро, потому что люди ждут этой помощи". Поэтому, убежден Павел Розенко, Министерство социальной политики совместно с Государственной службой по делам ветеранов и участников АТО должны как можно скорее запустить финансирование, чтобы начали действовать соответствующие направления программы – и участники АТО получили всю необходимую помощь в системе социально-психологической реабилитации. А чтобы впредь ни у кого не было соблазна допускать подобное, нужно не только признать на уровне государства, что проблема была, но и на управленческом уровне наказать тех, кто это допустил. "В будущем чиновники должны осознавать свою персональную ответственность за такие вещи", – подытожил Павел Розенко.

Татьяна Бодня, Виктория Сокур, для "Цензор.НЕТ"

Дивитися коментарі → ← Назад до рубрики