Цензор.НЕТ

25.10.19 10:08

Нардеп від "Слуги народу" Андрій Мотовиловець: "Найголовніше - вбити цю схему з майданчиками політично, бо вона політично народжена"

Автор: Тетяна Бодня

Андрій Мотовиловець був серед депутатів, які були присутні на тому самому засіданні парламентського Комітету з питань фінансів, податкової та митної політики, після якого його колег по фракції "Слуга народу" запідозрили в можливому підкупі, і вони один за одним почали проходити поліграф, щоб публічно спростувати звинувачення.

Поэтому говорили о подробностях произошедшего и причине – антикоррупционном законопроекте, предусматривающем ликвидацию так называемых оценочных площадок.

Нардеп від Слуги народу Андрій Мотовиловець: Найголовніше - вбити цю схему з майданчиками політично, бо вона політично народжена 01

ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ "ПЛОЩАДКИ ЯЦЕНКО" – ЭТО КЛАССИЧЕСКИЙ ПРИМЕР ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОРРУПЦИИ

- Андрей, уже несколько дней обсуждается скандал, разразившийся после заседания Комитета и возможный подкуп депутатов, которые голосовали против законопроекта, которым ликвидируются авторизированные электронные площадки-посредники между оценщиками недвижимости и Фондом госимущества. Как Вы считаете, почему никому не удается справиться с этими площадками, хоть уже было озвучено множество заявлений о коррупционности такой схемы?

– Когда коррупция обычная, например, в закупках, у тебя есть шанс обратиться в Антимонопольный комитет, правоохранительные органы. Так называемые "площадки Яценко" – это классический пример политической коррупции. Когда депутаты публично принимают закон и обязывают тебя платить им деньги. И ты не можешь никуда пожаловаться.

Сделано все было нагло. Это поправки, которые пять раз ставились на голосование. Это когда на всю страну показали: "Ребята, смотрите, сейчас мы будем воровать ваши деньги". Я по-другому это не называю.

Мы вчера долго дискутировали на эту тему с Лешей Соболевым – это директор "Прозорро.Продажи". И он привел в пример РАГС. Представьте, мы с вами решили пожениться. Несем заявление. А нас у входа в РАГС встречает четыре амбала, представляющие четыре площадки, и говорят: "Хотите пожениться, отдавайте паспорта, мы их сами занесем. С вас 1800 грн". Спрашиваем: "А можно без вас?" Они в ответ: "Нет".

Так что можно не останавливаться только на оценке недвижимости. Давайте на браках, на водительских правах и прочем начинайте зарабатывать.

– Эти площадки сравнивают с площадками в "Прозорро" и предлагают убрать монополию в обоих случаях. Вы до прихода в ВР работали операционным директором в "Прозорро.Продажи". Если сравнивать эти площадки, что у них общего?

–Какая функция у площадок в "Прозорро.Продажи"? Есть прямая математическая зависимость: количество участников приводит к повышению цены в продаже и понижению в закупке. Если площадка знает, что какая-то компания хочет, чтобы у нее увеличились производственные мощности, она говорит: я расширяю складские базы, меня интересуют объекты в Днепропетровской и Харьковской областях. Как только появляется объект в продаже, например, в каком-то селе Харьковской области, задача площадки заключается в том, чтобы все потенциальные претенденты узнали об этом. Это оплачиваемая работа. Собрать информацию об объекте, разрекламировать его, провести торги, поднять цену, определить победителя, взять с него гарантийный взнос, довести его до покупки – это работа, за которую можно платить деньги. В закупках – то же самое.

– А если написаны условия под кого-то?

– Площадка организовывает доступ в Антимонопольный комитет – и автоматически идет блокирование закупки. Это все реальная работа для бизнеса. В отличие от площадок, задействованных в оценке недвижимости. Они созданы искусственно. Ребята, вы не должны там существовать! Де-факто при нормальном руководстве Фонда госимущества, которое там уже сейчас появилось, нужно сделать кабинет оценщика или нотариуса.

Если говорить о площадках, связанных с оценкой недвижимости, то журналистские расследования показали, что эти все площадки контролируются одним юрлицом, за которым стоит политик. Как эта схема может работать после обновления Верховной Рады не понимаю. Нас выбрали, наверное, не потому, что люди хотели посмотреть в телевизоре на другие лица. Они хотели изменений. Наша задача их сделать. Проблема, конечно, в том, что зло, как правило, богаче. Площадки по оценке генерируют миллион гривен в день. На эти деньги можно нанять суперкрутых юристов, пиарщиков, ботов, чтобы манипулировать общественным мнением – делать все, что угодно.

"Прозорро" – это совсем другое. Это подотчетность, это акционер в лице Минэкономики, это открытость.

- Сравнивая "Прозорро" и автоматизированные электронные площадки по оценке недвижимости, говорят об одинаково написанном модуле. Можете подробнее объяснить, о чем речь?

- "Прозорро" и "Прозорро.Продажи" – это двухуровневая система. Есть центральная база данных, к которой подключено 56 площадок. Если информация заходит на одну из площадок, скажем я как КГГА завожу туда лот, то она центральной базой раздается всем остальным. Моментально. Соответственно, любые участники на других площадках видят эту информацию. Потому что один из принципов: "Всі бачать все". При этом и среди площадок, и среди участников аукционов есть конкуренция. Поэтому не вижу ничего общего.

– Поскольку без регистрации оценки нельзя зарегистрировать договор купли-продажи, то в Единую базу Фонда госимущества вынуждены заходить не только оценщики, но и нотариусы. И все происходит через обращение к этим площадкам-посредникам, которым нужно заплатить. Можете объяснить, в чем суть услуг, которые они оказывают?

– Там нет услуг. Вы вкладываете файл с оценкой, площадка его отправляет, получает ответ и показывает вам. И за это вы платите 1800 гривен. Раньше было почти в три раза меньше.

После правок Южаниной в Налоговый кодекс, которая стояла на трибуне, и зал за них проголосовал, все 4 площадки сразу же подняли цены. Там, где они именно в Налоговый кодекс записали, что продажа недвижимого имущества может осуществляться только через сдачу отчетов в Фонд госимущества. И что на рынок не может зайти новая независимая площадка без согласия нынешних.

Нардеп від Слуги народу Андрій Мотовиловець: Найголовніше - вбити цю схему з майданчиками політично, бо вона політично народжена 02

- Почему не двадцать гривен? Чем может обосновываться такая стоимость?

- Монополии, как правило, не обосновывают свои цены.

– Есть еще одна проблема, о которой сегодня активно спорят, – манипуляции оценщиков. Электронный модуль ее решает?

– Этот модуль позволяет собрать всю информацию. Допустим, я живу на улице Винниченко, и две квартиры рядом со мной были проданы по 1 тысяче долларов США за квадратный метр. Если я хочу уменьшить налоговую базу и указываю, что квадратный метр стоит 100 долларов, то модуль скажет: нет. Если есть какие-то понижающие коэффициенты, нужно объяснить, почему они использованы, и доказать, что это уместно. Рынок оценки тоже нуждается в регулировании. Это задача ФГИ, он им прописывает правила оценки, он должен провести анализ и нормировать их работу. Площадки не решают проблему манипуляций со стороны оценщиков. Просто зарабатывают деньги. Много денег.

– В одной из недавних публикаций главред "Цензор.НЕТ" Юрий Бутусов показал общую цифру за полтора года их работы – это 677 миллионов гривен. За что мы ее заплатили? Государство с нее что получит?

– Точно не надо манипулировать тем, что, как объявила нам на заседании комитета Южанина, увеличилась налоговая база. Она увеличилась за счет модуля, а не за счет площадок.

При этом "Прозорро" и "Прозорро. Продажи" – проекты, которые стоят сотни тысяч долларов. Когда их создавали, деньги взяли у доноров. Происходило это так. Доноры дают деньги под пилотный проект, мы строим на них ІТ-решение, а потом отдаем его государству. Сейчас вся ІТ-разработка передана на баланс этих двух государственных предприятий. То есть, бюджетных денег никто не просит.

В случае с площадками модуль создавался на бюджетные деньги. И его постоянная поддержка тоже стоит государству денег. Надо где-то размещать и хранить информацию, архивировать. Это обязательно услуги Дата-центров.

Друзья, вы получаете 1800 гривен с каждого клиента, можно сказать, ни за что, почему государство платит деньги на содержание модуля? Может, вы будете сами его содержать?

– Почему государство продолжает содержать?

– Я не могу комментировать прежнее руководство ФГИ. Очень надеюсь, что нынешнее руководство это максимально быстро исправит.

– Законопроект № 2047-д пытались выписать как компромиссный. Он уже третий по счету. Им предлагается ликвидировать монополию электронных площадок, а гражданам дать возможность оценки имущества без привлечения оценщика, напрямую через Единую базу Фонда госимущества. Привлечение оценщика потребуется только в случае, если человек не согласен со сформированной базой оценкой. Как вы можете охарактеризовать этот документ?

– Положительно, именно потому что он убирает оценщиков и позволяет не использовать площадки. Это действительно выход из сложившейся ситуации.

Некоторые мои коллеги говорят: "Мы против рынка оценки". Ну вот он, и уход от этого рынка! Почему же они не голосуют за этот проект? В чем проблема?

– А Вы у них не спрашивали? Скажите, зачем Вы вообще пошли на это заседание? Вы же член Комитета ВР по вопросам свободы слова.

– Я был на этом заседании комитета, потому что очень удивлен тем, что как только идет нападение на площадки по оценке недвижимости, сразу идет нападение на систему "Прозорро". Я не раз слышал фразу, даже с трибуны Верховной Рады: "Там же роялти Нефьодова". Какое там роялти? Права на 100% принадлежат государственному предприятию.

Мне иногда в кулуарах говорят: "Ну так же не может быть, чтобы человек создал систему и ничего с этого не получил". Отвечаю: "Представьте себе: может".

– Очень много говорят о прозрачности системы. Но давайте будем честны: махинаций при тендерах хватает.

– Украинцы – максималисты. Конечно, хотелось бы, чтобы система "Прозорро" после какого-то левого аукциона выписывала подозрение и говорила: "Уважаемый государственный заказчик, спасибо вам за аукцион, где вы прописали условия только под свою компанию. Вот вам подозрение, вы идете в суд. А лучше сразу в тюрьму".

Система этого не делает, она показывает, что и как происходит.

– Это делают правоохранительные органы, которые открывают уголовные производства.

– Пусть доводят их до конца. Люди ждут справедливости и посадок! Когда еще не было этой системы, а я был советником министра инфраструктуры, помню один показательный случай. Порт заказал краску для судов в бочках по 405 литров. Стандарт для всего мира - 400 литров, но тут нужно было именно 405. Только две компании пришло, остальные были выбиты. Мы пока запрашивали документы по каждому участнику, чтобы выяснить, почему их удаляли, прошло две недели. За это время деньги были уплачены, договор заключен. Сейчас не нужно никого ни о чем просить.

Нардеп від Слуги народу Андрій Мотовиловець: Найголовніше - вбити цю схему з майданчиками політично, бо вона політично народжена 03

"ПУБЛИЧНОЕ ОБСУЖДЕНИЕ ЭТОЙ ПРОБЛЕМЫ ЗНАЧИТЕЛЬНО УВЕЛИЧИТ ШАНСЫ НА БЫСТРОЕ ПРИНЯТИЕ ПРАВОК И ЛИКВИДАЦИЮ ПЛОЩАДОК ПО ОЦЕНКЕ"

– Почему премьер молчит относительно схемы с площадками-прокладками? Частные компании зарабатывают миллион в день практически из воздуха, используя государство, а им все потворствуют.

– Потому что нужен законопроект, их пишут депутаты.

– Кабмин тоже может инициировать законопроект, было бы желание. У премьера его нет?

– Правильно, может. Но Кабмину, чтобы подать законопроект в Верховную Раду, нужно собрать замечания от всех министерств. Это задача депутатов, и мы можем все сделать быстро. Об этой проблеме знают все: и те, кто продавал или покупал недвижимость, и те, кто просто читает журналистские расследования.

– Быстро не получилось. Пока мы видим только скандал и море эмоций. Первый законопроект – № 2047, суть которого сводилась к тому, что нужно убрать площадки, был внесен еще в начале сентября. Почему в этом случае не сработал турборежим?

– Я бы даже сказал, ураган эмоций. И этим ураганом эмоций, который сейчас возник, мы обязаны убрать площадки по оценке, увеличить профессионализм и честность в нашем государстве.

– Как Вы относитесь к идее о проверке депутатов на полиграфе?

– Не вижу в проверке на полиграфе ничего плохого. Хотя, возможно, его нужно было проводить сразу. Если понадобится, чтобы я прошел полиграф, обязательно это сделаю.

Кстати, практика применения полиграфа есть и на предприятиях, где коллеги работали до прихода в парламент. Например, Давид Арахамия использовал полиграф в Министерстве обороны, когда они проверяли ребят, которые работали с министерством как волонтерский десант. В "ПриватБанке" полиграф использовался при приеме на работу. Там работал Дубилет.

Мы же не судьи, не прокуроры. Не будем устраивать перекрестный допрос. Да и что спрашивать? Поддавались ли вы влиянию? Были ли как-то заинтересованы? У нас нет доказательств. Но мы понимаем, сколько денег генерирует эта схема, и у нас есть подозрения, что, возможно, была финансовая мотивация.

– Вы были в числе депутатов, которые обратились в Офис президента по поводу подкупа депутатов, не поддержавших законопроект № 2047-д?

– Нет, но мы разбирали после заседания комитета эту ситуацию с депутатами, которые проголосовали против законопроекта, пытались понять, почему так получилось. Некоторые из них подтвердили, что передавали намеки, что там может быть финансовая мотивация.

– Передавали намеки или предлагали деньги?

– Предлагали деньги.

– Кому-то заплатили?

– У меня нет доказательств, чтобы такое говорить. Я знаю людей, которые точно не взяли эти деньги.

– Откуда появилась цифра 30 тысяч долларов?

– На самом деле цифры разные – какую-то сумму предлагали членам нашей фракции, какую-то членам других фракций.

Нардеп від Слуги народу Андрій Мотовиловець: Найголовніше - вбити цю схему з майданчиками політично, бо вона політично народжена 04

– Порядок цен можете назвать?

– От 20 до 30 тысяч долларов.

– Кому больше, членам вашей фракции?

– Да. Наш законопроект и нас больше.

– Были попытки передать информацию по этому поводу в правоохранительные органы?

– Думаю, что да. Но это, очевидно, тайна следствия.

– Почему? Публичные люди, которые обращаются в правоохранительные органы, обычно об этом открыто говорят.

– Это большая ошибка, что они об этом говорят. Доказательная база у правоохранительного органа должна быть достоверной и объемной, соответственно, они должны иметь время и возможность собрать информацию. А люди, которые предлагают деньги, не должны изменить свое поведение, узнав, что на них написано заявление в НАБУ.

Я надеюсь, что такое производство уже давно существует, и в его рамках правоохранители получат новые факты.

- По площадкам расследование проводили Нацполиция, СБУ, НАБУ. Результатов пока по ним не слышно.

- Если речь о политической коррупции, этим должно заниматься НАБУ.

- Антон Яценко публично открестился от площадок. Об этом он заявил в эфире "Громадського". А заявления о том, что он предлагал депутатам деньги, назвал "собачим бредом". Не получится так, что сейчас все сосредоточатся на выяснении отношений внутри фракции и скандале с возможным подкупом и вообще забудут о схеме с площадками, а она продолжит работать дальше?

- Публичное обсуждение этой проблемы значительно увеличит шансы на быстрое принятие правок и ликвидацию площадок по оценке. Надеюсь, Яценко и Южанина проголосуют "за".

– Этот скандал повлияет на доверие к Вашей политической силе?

– Нет. Я считаю, что мы должны решить эту проблему и показать, что умеем выходить из любой конфликтной ситуации. Если депутаты не разобрались, наша задача – помочь им. Самое главное – убить эту схему с площадками политически, потому что она политически рождена. И сделать так, чтобы люди перестали платить им эти безумные деньги.

– Новый глава фонда заявлял, что у него четкая позиция относительно площадок, он хочет их убрать. И уже появился проект приказа, который позволяет допустить на рынок независимую площадку, используя принцип "молчаливого согласия". Видели?

– Видел вчера новость. От главы фонда, я считаю, что мы как депутаты должны спросить следующее: когда ты готов работать без площадок? Когда ты сделаешь кабинет гражданам Украины? Когда ты сделаешь кабинет для оценщиков, и они смогут просто пользоваться этой услугой? По примеру того, как сделал Криклий – сегодняшний министр инфраструктуры. Он тотально изменил практику МВД в плане регистрации автомобилей. Сделали личные кабинеты – удобно, мегакруто. Я потерял права – зашел в кабинет и спросил, какие нужны документы для восстановления. Они ответили: только медицинская справка, все остальное у них есть в электронном виде. Приходите – сфотографируемся, и получите права. Я такой думаю: как же это круто, мне не надо приходить в сервисный центр, искать какого-то решалу, там искать свои документы по акту, вот это и называется сервис. Это когда общение с государством становится удобным. И приятным.

– Андрей, Вы пришли в парламент, чтобы лоббировать "Прозорро" и это не скрываете.

– Я вообще за все хорошее, против всего плохого (улыбается, – авт.). Ну смотрите, например, я написал закон про аренду государственного имущества. У меня есть доказательства полного ада, который там происходил. Мне 5 лет рассказывали, что нет политической воли, чтобы изменить ситуацию. Поздравляю вас, друзья, политическая воля появилась. Кстати, принес газету, чтобы вы увидели, как это – выбирать объект аренды. Представьте, что вы хотите арендовать помещение где-то в Днепропетровской области. Надо искать здесь.

– Где такую газету брать?

– Она издается Фондом госимущества и получить ее можно только по подписке.

– Скажите, почему Вы так активно отстаиваете интересы "Прозорро" и "Прозорро.Продажи"? Получаете деньги за это?

– Нет. Во-первых - Prozorro – одна из максимально эффективных реформ, которую Украине удалось реализовать в последние годы. И я всегда буду "за" прозрачность и оптимизацию. Во-вторых, я работал в этой компании. Там продолжают работать мои друзья. В-третьих, я хочу остаться в этой стране, и чтобы мои дети тут остались.

– Звучит это все красиво. Но прямо можете ответить?

– "Прозорро" не может платить деньги за лоббирование. У них нет на это средств, это государственные компании.

– Во многих странах мира лоббизм – это вполне законно и хорошо оплачивается. Этим занимаются на профессиональном уровне. Может, нам тоже стоит принять соответствующий закон?

– Де-факто лоббисты есть и сейчас, по разным направлениям. Что касается юридической стороны, не думаю, что это проблема, которую надо поднимать. Думать, как увеличить доходы бюджета, как создать условия, чтобы бизнесу было комфортнее работать, наверное, важнее. Ну сколько лоббистов будет, тысяча, 10 тысяч? Не системно. Например, я сейчас занимаюсь законопроектом про рынок леса в Украине.

– Не видела его среди документов, поданных Вами в парламент. Он на какой стадии?

– Мы сейчас заканчиваем с экспертами дискуссию по этому вопросу.

– В чем суть?

– Лес все время растет, его нужно пилить. Вопрос: как вы его продаете? Как ведете его учет? Почему у нас 365 предприятий? Почему не создать единый государственный холдинг? Чтобы все деньги, которые будут поступать с продажи, тратились на то, чтобы купить семена, выращивать из них новые растения, строить красивую структуру. Лес – это сырье, сырье для промышленности, для производства мебели, целлюлозы. У нас страна очень интересная, потому что мы целлюлозу импортируем, а производим салфетки. При этом все 5 украинских заводов по производству целлюлозы – банкроты. Почему у них нет доступа к сырью? Почему, как они продаются? Непонятно. Сейчас в год продается леса на 7 миллиардов гривен, считаю, что это очень заниженная оценка. И я хочу, чтобы они продавались открыто и прозрачно – для того, чтобы бизнес мог прийти и купить, и знать, что сырье у него будет 100%, потому что лес всегда будет принадлежать государству.

Я хочу предложить законопроектом сделать один государственный холдинг, который будет заниматься лесом. У которого будет достаточно денег с открытой честной продажи, и это позволит уменьшить импорт, а сырье оставить в Украине. Возможно, когда-то мы начнем экспортировать салфетки. Готовый продукт – это круто. Лучше я напишу этот законопроект, чем законопроект про лоббизм.

– Читала Ваши комментарии в "Фейсбуке" под постом журналиста Юрия Николова, который написал о том, что защитники схемы по сбору денег при оценке недвижимости подняли ставки и теперь хотят ликвидировать систему "Прозорро" – они предложат вилы: победить в защите "Прозорро" или оставить схему по сбору денег при оценке недвижимости. И отметил, что мы на пороге грандиозного шухера. Вы ответили, что "шухера не будет, будет обесценивание политического капитала". И достаточно резко дискутировали в комментариях с коллегой по фракции – Александром Качурой.

– Я писал, что переживаю за своих однопартийцев, потому что, друзья, репутация вам дана один раз. Сейчас ты попадешь в скандал – а завтра, когда внесешь новые законопроекты, скажут, мол, опять какие-то площадки лоббируешь, что бы ты ни делал. Репутация – она одна, нельзя ее потерять. Я, например, рад, что у меня есть репутация. Есть репутация у Соболева, Стародубцева, у Нефьодова и т.д. Т.е., я хочу, чтобы люди с чистой репутацией ее сохранили и смогли монетизировать, получая более высокие должности дальше.

- Народный депутат Александр Дубинский заявил, что нарабатывается новый законопроект, в котором будет все: площадки по оценке недвижимости, "Прозорро", а также "СЕТАМ" и "АРМА", через которые продается конфискованное и арестованное имущество. Он на какой стадии?

- Сейчас создана рабочая группа. Пока не понимаю, как они хотят все совместить.

Нардеп від Слуги народу Андрій Мотовиловець: Найголовніше - вбити цю схему з майданчиками політично, бо вона політично народжена 05

"Я ХОЧУ, ЧТОБЫ МЫ ПОСТРОИЛИ ГОСУДАРСТВО, В КОТОРОМ БЫЛО БЫ НЕ СТРАШНО РИСКОВАТЬ"

– Вы упомянули Нефьодова. То, что он сейчас делает, Вы отслеживаете?

– Да, конечно.

– Не думаете, что должность руководителя Государственной таможенной службы негативно скажется на его репутации?

– Наверное, громкое слово – жертва. Но если ты себя назвал технократом, не надо думать о своей репутации – иди и делай. Иди и ломай. Иди и получай критику, которую ты сейчас получаешь. И не надо потом спрашивать, а чего меня никто не любит.

– Кого ни спрашиваю, никто не может четко сказать, а что же он сделал за то время, которое уже работает.

– Реально видимых изменений не много. Сейчас проводится колоссальная подготовительная работа, победа любит старательных, и новая таможня тщательно готовится. Смотрите, что я вижу. Я вижу, как Максим просит людей приходить на конкурс. Я знаю, как он просит дать ему право нанимать людей на большие зарплаты, чем сейчас есть. Ну смешно, когда пограничник получает 15 тысяч, а таможенник – 8. Вы что, действительно хотите, чтобы не было коррупции? Люди приходят работать на таможню честно, а вы им говорите: ты тут должен страдать, за тобой будут следить ГПУ, СБУ, а платить мы тебе будем копейки. Это ненормально. Давайте дадим им право получать больше, если они не будут брать взятки.

Вы же видите, что Нефьодов постоянно приглашает людей на конкурсы, заявляя, что ему нужны люди с честной репутацией – не придут они, придут другие. И если сегодня в списке претендентов будут 5 ублюдков, выберется один ублюдок. А если будет два хороших человека, а лучше 10 хороших и 5 коррупционеров, он выберет кого-то хорошего. По сути, он говорит: дайте мне шанс на изменение. Дайте мне право на изменения. А изменения делают люди. Сколько уже было сказано о том, что нужно наладить обмен информацией со странами ЕС? Почему до сих пор этого никто не сделал. Нужно делать. И не только это.

– Можно считать этот скандал с голосованием на заседании комитета и последующими заявлениями, которые озвучивают депутаты, неким расколом внутри фракции?

– Нет. Организм не может жить и не болеть. Возможно, это такая вот простуда, мы должны ее пройти, стать сильнее и пойти дальше. Возможно, это будет прививка, чтобы стало понятно, что больше такого допускать нельзя.

– А если так называемая группа Коломойского выйдет из фракции?

– Я не верю в группу Коломойского. Не верю, что Игорь Валерьевич смотрит законопроекты, собирает свою группу и говорит: так, ребята, за это не голосуем, я тут почитал – бред.

– Сейчас уже заговорили о теневом руководителе Комитета по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики. О том, что он влияет на результаты голосования. В него вы верите?

– Нет. Это было бы очень странно.

– Скажите, а как Вам перепалка между министром экономики Миловановым и Коломойским?

– Прекрасная. Правда, если посмотреть видео Тимофея, он сказал: ну да, я дебил, это шутка. А про шутку никто не написал, просто написали "я – дебил".

– В целом такие реплики Вы считаете адекватными?

– Как отреагировать, когда один из самых богатых людей в Украине называет себя дебилом? Попытка разрядить ситуацию была отличная. А Игорь Валерьевич всегда был острым на язык, да и других богатых людей, которые так публичны, у нас нет.

– Богатые есть, разве что они не особо публичны.

– Ну видите, Ринат Леонидович не комментирует, а Константин Жеваго в розыске. Так что все меньше и меньше.

Нардеп від Слуги народу Андрій Мотовиловець: Найголовніше - вбити цю схему з майданчиками політично, бо вона політично народжена 06

– В 2017 году Вы утверждали, что украинцам не свойственен дух авантюризма, поскольку предпринимателей из них не более 1%. В 2019-м (судя по результатам выборов) авантюристов в Украине стало намного больше. Или нет?

– Понимаете, предпринимательство появится только тогда, когда люди начнут брать на себя ответственность. Заниматься бизнесом де-факто очень сложно. А я хочу, чтобы мы построили государство, в котором было бы не страшно рисковать. Чтобы человек знал, что если он, например, начинает добывать песок, то к нему не придут бандиты. А если придут, то полиция не будет стоять в стороне. Что завтра рейдеры не отберут предприятие.

Для того, чтобы это сделать, нужно вернуть людям уверенность, бизнес без уверенности строить нельзя. Предприниматели на самом деле мега-уверенные ребята. Они на самом деле готовы рисковать и брать на себя ответственность, но должны знать, что государство – это союзник, а не противник. Что государство завтра не поднимет налоги, не изменит финансовую модель. Что ему не будут устраивать маски-шоу, а попросят документы без скандала, и будут строить с ним диалог.

Я считал и буду считать, что главный человек в стране – это предприниматель. За то, что они создают, и это очень круто. И я очень надеюсь, что у нас будет страна предпринимателей. Как бы амбициозно это ни звучало сейчас.

– Если учесть, что происходит с бизнесом сейчас, Вам продолжает это напоминать голливудский боевик?

– Да. Там присутствует такой фактор, как удача. Присутствуют еще и связи. Хотелось, чтобы ситуация изменилась в лучшую сторону, а люди смогли поменять свои мозги на деньги.

Татьяна Бодня, "Цензор.НЕТ",

Фото: Катерина Лащикова, для "Цензор.НЕТ"

Дивитися коментарі → ← Назад до рубрики