Цензор.НЕТ

17.11.17 09:30

Суддя Марія Зелінська: "Ми не можемо забезпечити привілей справам НАБУ, тому що передовсім розглядають справи, де осіб утримують під вартою"

Автор: Татьяна Бодня

Президент поки так і не підписав законопроект, яким внесено зміни до процесуальних кодексів, а юристи продовжують сперечатися про новації, пов'язані із судовою реформою. Прихильники стверджують, що реформа нарешті наближає нас до стандартів світового правосуддя, противники ж вважають, що вона лише погіршить і без того складну ситуацію в судовій системі.

О том, что думают о грядущих новациях сами судьи и как отразятся нововведения на качестве их работы, "Цензор.НЕТ" решил поговорить с судьей Соломенского суда города Киева Марией Зелинской. Именно в этом суде принимаются решения по ходатайствам НАБУ и, как заявляют в самом антикоррупционном ведомстве, неоправданно затягивают рассмотрение резонансных уголовных дел.

Суддя Марія Зелінська: Ми не можемо забезпечити привілей справам НАБУ, тому що передовсім розглядають справи, де осіб утримують під вартою 01

У СУДЬИ НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ В ОТЛИЧИЕ ОТ ДРУГИХ УЧАСТНИКОВ ПРОЦЕССА ЗАТЯГИВАТЬ РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ БЕЗ УВАЖИТЕЛЬНЫХ ПРИЧИН

- Комментируя судебную реформу, адвокаты предупреждают о том, что принятые парламентом изменения ограничат права граждан на защиту и увеличат количество жалоб в ЕСПЧ. Насколько оправдан подобный прогноз? И почему?

- На сегодняшний день мы и так можем констатировать увеличение количества жалоб в ЕСПЧ. В 2016 году поступило 18150 заявлений. Для сравнения: в 2012 году их было 10500, 7300 из которых были признаны неприемлемыми. Этот прогноз оправдан, и с каждым годом таких заявлений становится все больше, и это зависит не только от изменений в законодательстве Украины, а и от многих других факторов.

Прежде всего, граждане Украины испытывают недоверие к судебной системе, так как большинство решений судов, принятых не в их пользу, считают незаконными и такими, которые нарушают их права. Говорить о том, как будет работать тот или иной Закон на практике, еще очень рано, время покажет, и не стоит сильно забегать вперед. Хочу сказать одно, что законодательство Украины постепенно адаптируется под европейское, и такие нормы существуют в разных странах мира, работают и не вызывают негативной реакции граждан. Кроме того, суды в большинстве стран мира - не самое дешевое удовольствие, начиная от судебного сбора (пошлин), заканчивая услугами адвокатов.

- Как вы относитесь к норме, которая разрешает судье тайно встречаться с каждой из сторон отдельно? Притом, что такую встречу категорически запрещено фиксировать на видео или аудиозапись даже участникам процесса.

- Такая практика очень распространена в США, но у нас учитывая негативное отношение людей к судебной системе, излишнюю раздражительность по отношению к судьям, невозможно предугадать реакцию граждан на такие встречи, суть которых, если быть вкратце, то это предложение сторонам договориться. Это, можно сказать, определенный институт так называемой судебной медиации, но его необходимо опробовать и внедрять постепенно, дабы избежать еще более негативных последствий и высказываний в адрес судебной системы.

- Мария Борисовна, один из вопросов, который обсуждался, это возможность вести свободно видеозапись вовремя самого заседания. Судьи в резонансных процессах не очень любят публичность. А как вы относитесь к журналистам, которые приходят на заседания?

- Помните резонансное дело "доктора Пи" Андрея Слюсарчука? Это был 2011 год, тогда я только была назначена судьей, и оно попало ко мне на рассмотрение. Журналистов было очень много, пустила всех, никого не ограничивала, хотя в те годы обычно или пытались закрыть процесс, или ограничивали, если слушалось что-то резонансное. Я тогда привлекла распорядителя суда для того, чтобы относительно комфортно всех разместить и все организовать, насколько это было возможно в наших небольших залах.

Считала, что открытый процесс и присутствие журналистов - это правильно, хотя многие тогда еще осуждали такой подход.

- Осуждали почему?

- Потому что ранее, была все-таки проблема доступа свободных слушателей и журналистов. Бытовало мнение, тогда и сейчас у судей, что ничего хорошего не напишут, а сейчас вообще, что ни скажи или прокомментируй, то столько негативных, злобных и агрессивных комментариев именно в адрес судьи, притом зачастую необоснованно. Сейчас, конечно, доступ в судебные заседания без ограничений, не только у журналистов, а и у активистов, представителей общественных организаций, депутатов и т.д.

- Неужели никогда не отказывали?

- Если процесс открытый - никогда. Кстати, сам подсудимый и его защита, тогда были против столь пристального внимания к нему, поэтому видеосъемка не велась, но все присутствовали в зале судебного заседания. Вот таким образом вышла из ситуации. А чего не допускать?! Должен же быть доступ к информации. Главное, чтобы всегда сохранялся порядок и тишина в зале судебного заседания.

- В СМИ тогда писали, что "доктору Пи" не удалось загипнотизировать судью. Сложный был процесс эмоционально?

- Нет. Он не обладал теми сверхспособностями, которые ему приписывали.

Я сумела его поставить в не очень удобную ситуацию своим вопросом в самом начале процесса. Когда устанавливают личность, спрашивают личные данные. Ну и дошли до детей. Я обратилась к нему с вопросом: "У вас есть несовершеннолетние дети?" Он в ответ: "Да, есть". Я попросила уточнить, какого года рождения его ребенок. Он ответил, что не помнит сколько лет. Я повторила вопрос, подчеркнув, что не спрашивала, сколько лет, а просила назвать год рождения. И человек, который претендовал на якобы способность воспроизводить по памяти большие объемы данных, проводить в уме сложные математические вычисления с большой скоростью, не мог мне ответить на такой простой вопрос. Он по образованию был плиточник-штукатур, диплом о высшем медицинском образовании был поддельным, но делал операции на головном мозге людей… По этому делу проходили свидетелями публичные люди, которые были на тот момент в политике и правительстве, но мне, к сожалению, не довелось рассматривать дело до вынесения приговора.

Суддя Марія Зелінська: Ми не можемо забезпечити привілей справам НАБУ, тому що передовсім розглядають справи, де осіб утримують під вартою 02

- Как вы думаете, в чем феномен таких людей, как он? Как им удается манипулировать другими людьми?

- Лично я считаю таких людей просто мошенниками, некоторые из них возможно сильные психологи, но не более. У меня в практике было много дел по статье 190 Уголовного кодекса Украины ("Мошенничество", - ред.). Мошенники – это очень интересная категория преступников. Я сейчас не о мелких жуликах, а о серьезных манипуляторах, которые обманывали таких людей, фамилии которых даже страшно произносить. Они верили им, несли им огромные суммы денег, оформляли на них имущество.

Любопытно, что большинство из этих аферистов либо жили в неблагополучных семьях, либо воспитывались в интернатах, зачастую покупали себе дипломы об образовании, имели массу поддельных удостоверений и даже в зависимости от ситуации перевоплощались, то в генералов, то в депутатов. Старались придумать, как легким и быстрым путем добыть максимальное количество денег, чтобы обеспечить присущие красивой жизни атрибуты - дорогие машины, часы, хорошие костюмы. Как правило, это мужчины, которые работали над тем, как правильно себя преподнести окружающим. Для них внешний вид имеет большое значение.

В одном из дел, которое я слушала, был очень интересный человек. Мошенник, у которого брат на тот момент был народным депутатом. Он находился под стражей в СИЗО, но на заседания приезжал, как на праздник. Своим презентабельным внешним видом, грамотной речью произвести впечатление на всех участников процесса. Его адвокат неоднократно вносил ходатайства об изменении меры пресечения. Тогда залогов еще не было, действовал старый УПК. Объяснила, что убеждать нужно не меня, а потерпевших, компенсировав им ущерб. Дело было многоэпизодное и очень сложное, но интересное.

- Пытались дать шанс добровольно признать вину и попросить прощения у потерпевших, возместить ущерб потерпевшим? Часто так поступали?

- Да, делала это часто и открыто, чтобы потом не говорили, что судья с кем-то о чем-то договорилась кулуарно. Поступала так еще потому, что от перечисленных вами элементов зависит вид и мера наказания для обвиняемого и главная цель, которую преследует большинство потерпевших - это возмещение причиненного ущерба.

- Одно дело мошенники, совсем другое убийства. Тут не откупишься деньгами…

- Я сталкивалась с разными ситуациями. Были случаи, когда в процессе судебного заседания люди противоречили сами себе. Сначала говорили, что ничего не хотят, что откупиться за смерть родственника обвиняемому не удастся, а потом, на протяжении процесса, увеличивают исковые требования и сумму компенсации в разы, но это их право.

- Слюсарчуку приговор выносили не вы?

- Нет. Дело передала для решения вопроса об определении подсудности в Апелляционный суд г. Киева и в дальнейшем приговор выносился во Львовской области, где были совершены более тяжкие преступления, чем в Киеве.

- Понятно, что судья должен быть беспристрастным, но бывает такое, что вы как-то подсознательно чувствуете себя больше на стороне обвиняемых, чем на стороне потерпевших?

- У меня не было таких ситуаций, хотя, если честно, то все-таки наверно было пару раз, если я видела, что явно ситуацию спровоцировал потерпевший. Когда выходишь в процесс, пытаешься разобраться во всех деталях. Самое страшное для любого судьи - осудить и лишить свободы невиновного человека. А подсознательно я вхожу в ситуацию и потерпевшего и обвиняемого. Поверьте, бывают такие преступления, от которых становится не по себе не только судье, но и прокурору, адвокату…

До 2012 года была возможность вернуть дело на дополнительное расследование, если суд сомневается в доказательствах, в виновности, то теперь такой возможности нет и надо выносить либо обвинительный, либо оправдательный приговор и нет права на ошибку.

- Есть на счету хоть один приговор, который отменен в кассации и человека признали невиновным?

- Таких приговоров за мою практику у меня нет вообще. Были отмененные и измененные только в апелляционном порядке, небольшой процент. Могу ответить за каждое такое дело, объяснить почему. Например, человек не признает своей вины, я выношу приговор и назначаю наказание в виде лишения свободы. Был у меня один майор, тогда еще милиции, который избил подчиненного трубой от кондиционера. У него ремонт шел в кабинете, а тот попал под руку, у них был конфликт между собой. Очень тяжелый процесс. Показания потерпевшего против показаний обвиняемого и больше никаких доказательств. Все свидетели отказались от своих показаний, которые давали во время досудебного расследования, потому что боялись последствий, если дадут показания в суде на своего начальника.

Мне пришлось пойти для внутреннего убеждения на маленькую хитрость. Посмотрев материалы дела, увидела, что служба внутренней безопасности МВД первой проводила проверку по заявлению потерпевшего еще до того, как началось следствие. В рапорте был указан некий полковник. Я нашла его номер телефона и попросила рассказать, что было известно об обстоятельствах случившегося. Хотела понять, кто говорит правду: потерпевший или обвиняемый. Он рассказал, что майор дал пояснения на следующий день после случившегося и сознался в том, что натворил, так как был в состоянии алкогольного опьянения и сожалел о случившемся и, хотя я больше ничего не могла сделать и написать об этом в тексте приговора также не могла, для меня это была очень важная информация для внутреннего убеждения, что обвиняемый все-таки совершил данное преступление.

Суддя Марія Зелінська: Ми не можемо забезпечити привілей справам НАБУ, тому що передовсім розглядають справи, де осіб утримують під вартою 03

- Обвинительный приговор?

- Да. Хотя обвиняемый до последнего слова своей вины не признавал и просил его оправдать.

- Почему апелляция отменила? Недостаточно доказательств?

- Апелляция не отменила, а изменила приговор с лишения свободы на лишение свободы с применением ст.75,76. УК Украины. Обвиняемый написал апелляционную жалобу, попросил его оправдать, потому что суд первой инстанции незаконно его осудил. Позже там же изменил свои апелляционные требования, так как признал себя виновным и раскаялся в содеянном и просил не лишать его свободы. Но все-таки человек признал свою вину и написал, что суд первой инстанции пришел ко всем правильным выводам.

Так обидно, когда огульно заявляют, что судьи плохие. Никто ведь не знает, что судьи работают над делами не только во время заседания, а постоянно думают: как еще уточнить, как узнать больше правды, чтобы не было никаких сомнений, чтобы была стопроцентная уверенность.

- Часто участники процесса рассказывают обратное. Что судьи спешат, мало вникают в суть, поэтому решения несправедливые, либо наоборот затягивают рассмотрение без веских причин.

- Я в этом очень сомневаюсь, так как не вникнув в суть, ни один судья не сможет принять решение. Кроме того, у судьи нет возможности в отличие от других участников процесса затягивать рассмотрение дел без уважительных причин. Все причины отложения либо перерыва в рассмотрении дела фиксируются в протоколе.

ИЗ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ УШЛО ОЧЕНЬ МНОГО ПРОФЕССИОНАЛОВ, БОЛЬШИНСТВО ИЗ НИХ ВОСПОЛЬЗОВАЛОСЬ ПРАВОМ НА ОТСТАВКУ

- А сколько бывает технических перерывов, которые не поддаются логике, переносов заседаний. В составленном НАБУ антирейтинге коррупционных дел в судах говорится о том, что некоторые из них не рассматриваются длительное время. Так что Соломенский суд, где все это слушается, выглядит не лучшим образом.

- Давайте поговорим, оперируя цифрами, о том, какая на сегодняшний день у нас нагрузка на судей Соломенского суда. По штату в суде 33 судьи. Из них отправляют правосудие 15, а 10 находятся без полномочий и 8 вакансий. Гражданских дел с 1 января 2017г. поступило - 4 975, уголовных производств и ходатайств, в том числе НАБУ и полиции - 15 433, материалов про админправонарушения - 6668. НАБУ с начала года направило в суд всего 14 обвинительных актов, 5 из которых рассмотрено. Они были в основном по соглашению прокурора с обвиняемым о признании вины.

Кроме того, следственный судья у нас один. Судей, которые совмещают рассмотрение гражданских дел, таможенных материалов, следственных действий - 9. И всего-навсего 5 судей, которые рассматривают уголовные производства и административные материалы.

Мы не можем обеспечивать привилегию делам НАБУ, потому что в законах записано, что в первую очередь рассматривают, если мы уже говорим о какой-то первоочередности, дела, где лица содержатся под стражей.

Для нас все дела одинаково важны. Например, я была свидетелем ситуации, когда пришла женщина, которая добивается решения о лишении родительских прав бывшего мужа. Из-за санкций, по которым надо срочно принимать решение, заседание по ее делу было неоднократно отложено. Конечно она возмущалась. Что нам ей сказать? Что ее проблема неважна и пусть она с ребенком подождет? А разводы, пенсии, алименты, усыновления и т.д. тоже не важны? Также убийства, грабежи, разбои, ДТП со смертельным исходом, тоже подождут? Представляете, как люди ждут приговора суда либо решения? Им тоже сказать: подождите, у нас тут ходатайства и дела Насирова, Розенблата, Онищенко и прочие безотлагательные дела. Мы не имеем права так поступать.

Нет ни единого переноса заседания из-за того, что судья не явился в процесс или резко ушел в отпуск. Все переносы связаны с неявками участников процесса. У них есть для этого возможности, повторюсь, что у суда такой возможности нет. Адвокаты заявляют множество ходатайств в подготовительном заседании, и суд продолжительное время не может выйти из этой стадии и назначить дело к рассмотрению по сути.

Нередко заявляют отводы составу суда абсолютно без оснований, а учитывая, что у нас всего пять судей по уголовным делам, это тоже вносит свою проблематику. К тому же все дела по особо тяжким преступлениям слушаются коллегиально, и сформировать потом тройку судей очень проблематично. Уже давно привлечены в такие коллегии и судьи "цивилисты".

Суддя Марія Зелінська: Ми не можемо забезпечити привілей справам НАБУ, тому що передовсім розглядають справи, де осіб утримують під вартою 04

- Таких дел много?

- Их стало намного больше, чем, например, в 2011, 2012 годах. Люди стали более жестокими и циничными.

- Как вы думаете, антикоррупционный суд решит проблему, связанную с рассмотрением дел, которые в компетенции НАБУ и САП?

- Это обычная категория уголовных производств, обычные следственные действия. Это одни и те же кодексы – Уголовный и Уголовный процессуальный. Здесь нет какой-то особой специфики, рассматривать могут те же судьи, что и слушают другие резонансные дела. У большинства судей достаточно большой опыт работы.

Я уже сказала, что с начала года мы получили 14 обвинительных актов. Полагаете, что нужно создать под них отдельный суд? Притом, что в обычных судах сейчас большая нехватка судей, и это очень серьезная проблема, прежде всего для граждан, которые ждут решений суда в разумные сроки.

- Судьи в перманентной дискуссии с НАБУ, указывая на вмешательство и давление. Оно действительно есть?

- Мы направляли в Высший совет правосудия уведомление о вмешательстве в деятельность суда после интервью Артема Сытника, где он сказал, что Соломенский суд саботирует рассмотрение дел НАБУ.

За неделю до этого глава НАБУ подал на одну судью Соломенского суда в Высший совет правосудия жалобу, которая насчитывала более 17 листов. В этой жалобе описаны все определения судьи, которыми она НАБУ отказала в удовлетворении ходатайств.

- Он имеет право на это. Что здесь такого?

- Конечно. Но еще для этого есть апелляционная инстанция. Стороне защиты не нравится, когда решение в пользу НАБУ, САП. НАБУ и САП не нравится, когда решение в пользу подозреваемого, либо удовлетворены ходатайства адвокатов. Это естественный процесс, в котором всегда есть недовольная сторона.

Почему-то считают, что в антикоррупционном суде какие-то мегасудьи будут работать, с другими подходами, другие законы будут использовать в работе, чем судьи в нашем или других судах. Опять же все со временем, но мое мнение, что их работой так же будут недовольны, закон для всех один.

- Профессия судьи всегда была престижной. Как вы думаете, почему многие судьи добровольно ушли в отставку? Что происходит с судебной системой, почему возник этот кадровый голод?

- Действительно за последние годы из судебной системы ушло очень много профессионалов, большинство из них воспользовалось правом на отставку, также многие судьи, у которых закончился пятилетний срок полномочий не стали их продлевать, а также многих уволили за нарушение присяги. Взять те же беспорядки, которые происходят в судах начиная с 2014 года, тоже надо выдержать и иметь желание работать. В нашем суде в 2015 году слушалось дело еще до поджога помещения на Максима Кривоноса, коллегию судей более 2 часов не выпускали из зала судебного заседания, после окончания процесса, кидались в них предметами. Видео есть на YouTube. К большому сожалению, уже двое судей из той коллегии ушли по собственному желанию. И можно с уверенностью сказать, что такие нестандартные ситуации, начиная с 2014 года, пережил практически каждый судья нашего суда. Впереди квалификационное оценивание, укрупнение судов, но и это уже не пугает, просто задаешь себе один и тот же вопрос. Сколько всего может выдержать человек? А что будет дальше? Все это очень сложно переживать психологически. Обвинения, то в том, что назначены президентом Януковичем, но никто не говорит, что конкурсы большинство судей проходили еще при президенте Ющенко, а я и многие другие судьи вообще со времен президентства Кучмы стояла в резерве. Поэтому, несмотря на некоторое разочарование в процессах, которые происходят, могу сказать, что я не собираюсь менять профессию и верю в то, что хватит сил и терпения выдержать все процессы и восстановить доверие граждан к судебной системе.

Новых судей надо еще подготовить, и так же мы со временем посмотрим, насколько они будут работать эффективнее тех, которые ушли и действующих.

Суддя Марія Зелінська: Ми не можемо забезпечити привілей справам НАБУ, тому що передовсім розглядають справи, де осіб утримують під вартою 05

- Как вы воспринимали Закон Савченко?

- Я сразу знала плачевные перспективы этого закона. Людям же не показывали то, что видели мы после принятия закона. Ну, к примеру, я так образно скажу, 22 марта освободился человек по закону Савченко, а 23-го уже совершил убийство, об этом все написано в обвинительном заключении. И это далеко не единичный случай.

- Давайте поговорим о давлении на суд. Вам приходилось принимать решения, о которых сожалели? Например, выносить решения относительно активистов, которые участвовали в Революции Достоинства?

- Нет, таких ситуаций не было. На меня никто и никогда не давил с целью принятия того или иного решения. И я ни об одном своем решении не сожалею.

- А как же решения по протоколам, которые были составлены по автомайдановцам? Это публичная информация, об этом писали СМИ.

- Когда об этом написали, мне позвонил сын. Он-военнослужащий, участник боевых действий АТО. Звонит и говорит: "Мама, ко мне подошел один майор в части и сказал, что ты - преступница, что лишала людей водительских прав". Представляю, каково ему было такое услышать, да еще учитывая, что это ложь, а мне было так жалко сына и стыдно за офицера, который, не разобравшись, позволяет себе такие высказывания в адрес солдата. Как по мне, то это даже неэтично.

- И что ответили сыну?

- Сказала, что решений о лишении кого-либо прав на управление транспортным средством по статье 122-2 КУоАП не принимала, чтобы он дал мой телефон этому человеку и я отвечу на все его вопросы. Решения о применении наказания в виде минимального штрафа не обжаловались, жалоб за три с половиной года не поступало, к дисциплинарной ответственности никогда не привлекалась. Интернет-издания, которые об этом так написали, должны были уточнить у меня информацию, а не полагаться только на текст из неофициального источника – "Фейсбук". Получилось так, что написали - откровенную ложь! Я считаю, что журналист должен думать, что за каждым из судей (или другим человеком), стоит их семья, дети, пожилые родители, которые принимают все близко к сердцу. Мы то выдержим, так как сильные и привыкли…

Одним из основных принципов информационных отношений в соответствии со ст.2 Закона Украины "Об информации" есть достоверность и полнота информации.

- Во время заседания Высшего совета правосудия вы комментировали несколько конкретных случаев…

- Да, я рассматривала дела людей, которые вероятно могли бы быть участниками акций "Автомайдан" 29.12.2013 года. Речь о протоколах, составленных сотрудниками ГАИ, по требованию которых водители не остановились, в соответствии со ст. 122-2 КУоАП. Так вот, в одном из случаев, женщина в самом протоколе собственноручно написала, что ни к какому "Автомайдану" отношения не имеет, просто спешила на работу, и из-за колонны она не заметила работника ГАИ. Два других человека после рассмотрения пришли в суд, пояснили, почему не являлись по вызову суда сразу как получили повестки и собственноручно написали заявления, что также никакого отношения к "Автомайдану" не имеют. И еще один материал закрыла за отсутствием состава административного правонарушения, так как гражданин по первому же вызову суда явился со свидетелями и дал пояснения. Все эти обстоятельства проверялись неоднократно, кроме того, я прошла все необходимые проверки по Законам Украины "Об очищении власти" и "О восстановлении доверия к судебной системе Украины". ВСП также проверял данные обстоятельства и по результатам проверки принял законное решение.

- Но шла речь о том, что вы рассматривали и в отсутствие людей, которые фигурировали в протоколах.

- Было несколько человек, которые не явились в суд и не дали пояснения, я на протяжении полутора месяцев вызывала их в суд. Думаю, люди на тот момент боялись приходить в суды, не знали, какие будут последствия. Я имела право рассматривать эту категорию дел в отсутствии правонарушителя. Ни в одном из протоколов не было написано, что речь идет об "Автомайдане", а также в самом решении суда. Знаете, о чем я сожалею? Что все события не описала детально и подробно в решения, так как необходимо было это сделать учитывать время и то, что происходило в стране.

- Лишали прав?

- Нет. Таких решений по ст.122-2 КУоАП я за все время работы никогда не принимала, вообще. Это и есть главным доказательством единой практики за все время работы, невзирая на события в стране.

У МЕНЯ И У МОИХ КОЛЛЕГ БЫЛИ СИТУАЦИИ, КОГДА СЛУЧАЙНО УЗНАВАЛИ, ЧТО АДВОКАТ ПЫТАЛСЯ ВЗЯТЬ ДЕНЬГИ, ГАРАНТИРУЯ "ДОГОВОРЕННОСТЬ С СУДЬЕЙ"

- Мария Борисовна, а Вы себя считаете обеспеченным человеком?

- Нет, я себя считаю человеком среднего достатка. Я 10 лет проживаю и зарегистрирована в квартире общей площадью 64 кв. м, это "чешка", купила в 2007 году, а судьей стала в 2010 году. Ни домов, ни земельных участков у меня нет. Машина есть BMW х 4, а когда пришла работать в суд, то машина была Toyota Land Cruiser Prado в таком же ценовом сегменте. Все мое имущество внесено в декларацию и другого нет.

- Пришли откуда?

- Работала ведущим юрисконсультом УГППС "Укрпочта", адвокатом 5 лет, руководила Голосеевским и Соломенским отделами РАГС г. Киева 7 лет.

- Сейчас принято оформлять все на родственников. Например, родителей, детей?

- У моей мамы машин, квартир, домов, земель нет. Живет в обычной панельке всю жизнь. Сын снимает себе квартиру сам, а машины у него вообще нет даже в пользовании, и это моя принципиальная позиция. Могу Вас пригласить в гости к себе и ко всем членам своей семьи и вы убедитесь во всем сами, а информация об имуществе сегодня есть в открытом доступе и легко можно все проверить.

- А начинали карьеру свою с чего? Когда пришли в суд первый раз?

- Я начинала с должности – секретаря судебного заседания, еще в 1996 году. Тогда мне очень повезло с наставницей - Вострецовой Галиной Петровной. Это была "судья от Бога". Раньше не было специализации на уголовные и гражданские дела, слушали все. И в то время слушали резонансные дела. Одно из дел было по которому проходил Лазаренко.

- Раньше адвокаты преимущественно договаривались с судьями с помощью взяток. А сейчас?

- Людям надо забыть такое понятие: договорится в суде и тогда мы вернем доверие к судебной системе, научиться принимать любое решение суда и доверять ему. У меня и у моих коллег были ситуации, когда случайно узнавали, что адвокат пытался взять деньги, гарантируя "договоренность с судьей" за принятия того или иного решения. О таких фактах, например, я, сообщала всем участникам процесса под звукозапись.

- Заявления писали?

- Информация непроверенная! Поэтому открыто говорила, что не буду писать заявлений и жалоб, но со мной никто договариваться не будет! Если кто-то за моей спиной говорит, что судье надо заплатить – это неправда и не означает, что будет именно такое решение.

- Напрямую предлагали?

- Да, один раз ко мне в кабинет зашел отец обвиняемого. Его сын в состоянии алкогольного опьянения убил человека с особой жестокостью. Говорит: "Понимаю, что вы моего сына можете пожизненно посадить, давайте с вами договоримся". Отвечаю: "Мы с вами никак не договоримся". А он снова начинает, мол, единственный сын, умру и не увижу его больше.

Сказала, что могу дать единственный бесплатный совет - договориться с потерпевшей и все деньги, которые они хотят раздавать судьям, адвокатам, прокурорам, взять и отдать потерпевшей. Стать перед ней на колени, рассказать все, что чувствуют. Если она сможет понять и простить, а в дебатах скажет, что не настаивает на самой суровой мере наказания в виде пожизненного заключения, то коллегия судей обязательно учтет ее мнение. У него слезы на глазах: "Боже, а что же мне адвокаты об этом не сказали? Я уже год им такие большие деньги плачу". Кстати их было, целых три!

От адвокатов зависит очень многое. К сожалению, зачастую сталкивалась с ситуациями, когда ни позиции, ни заинтересованности. А бесплатные адвокаты – это вообще отдельная тема. Пришел, отсидел, ушел. Дело не знает, в суть того, что обсуждается во время процесса не вникает, вопросы не задает. Конечно не все, как и в любой сфере деятельности есть и профессионалы своего дела, с которыми в процессе получаешь массу удовольствия от совместной работы.

- Помните ситуацию с криминальным авторитетом Курочкиным, которого застрелили во внутреннем дворике Святошинского районного суда Киева выстрелом снайпера в сердце после окончания судебного заседания по его делу? Может что-то подобное повториться, учитывая нынешнюю криминогенную ситуацию в стране?

- Может. Вы, когда заходили в суд, видели нашего полусонного охранника на посту?

Суддя Марія Зелінська: Ми не можемо забезпечити привілей справам НАБУ, тому що передовсім розглядають справи, де осіб утримують під вартою 06

- Когда я заходила, не спал. Даже попросил паспорт.

- А что Вы пронесли в сумке он же не видел?

- Нет.

- Рамки работающей нет. Так что вы можете в сумочке пронести любое орудие преступления. Поэтому все возможно, и мы не исключаем этого.

- Много дел слушается судом присяжных? Насколько эффективен такой институт сегодня?

- У нас в суде есть около 7 таких дел, где мы три года не могли собрать присяжных. Ранее все претенденты обычно задавали три вопроса. Будет ли удостоверение присяжного, зарплата, как у судьи и будет ли охрана? Большая часть присяжных воспринимает судебный процесс как некое кино, когда пришли, посмотрели, поделились впечатлением и разошлись. Но суд присяжных – это не развлечение, они же решают судьбу человека. Почему-то они считают, что отвечает за все в любом случае судья. И действительно они же правы у присяжных нет предусмотренной законом ответственности как у судьи.

По одному из убийств удалось собрать на первое заседание суд присяжных, пришли, посмотрели, заскучали. После второго потребовали охрану. На третьем заседании не было ни одного присяжного. Сейчас судьи часто рассказывают, что присяжные срывают заседания, не являются в согласованные день и время, отключают телефоны, другие ходят постоянно в суд и требуют дать материалы дела для ознакомления, что не предусмотрено законом, но они так хотят, чтобы им отметили время, так как оплата почасовая.

Пока из того, что мы видим, могу сказать, что люди получают не то, что ожидают от суда присяжных.

- Что вы как судья ждете от обновленного Верховного Суда?

- Профессионализма. Единой и понятной практики для судей первой инстанции.

- Мария Борисовна, какие по вашему мнению, будут последствия внедрения судебной реформы в Украине? Все-таки в ней больше плюсов или минусов?

- Достаточно много плюсов в судебной реформе Украины, но последствия предсказать не могу, так как очень рано об этом говорить. Я только надеюсь на то, что все будет к лучшему. Надеюсь, что мы вернем доверие к судебной системе Украины. С 01.10.17 по 01.11.2017 года я проводила анкетирование посетителей суда на тему доверия граждан к судебной системе и в том числе ожиданий граждан от судебной реформы. Более 700 человек приняли участие. Сейчас я пишу анализ по анкетированию и, честно говоря, удивлена результатами, 46 % граждан убеждены, что при обращении в суд обязательно их требования должны быть удовлетворены, 50 % граждан ожидают от судебной реформы быстрого рассмотрения дел. На вопрос, что именно, по вашему мнению, необходимо внедрить для возобновления доверия к судам и судьям, процентов 30 ответили: запретить давление на суд и пропаганду против судей.

Татьяна Бодня, для "Цензор.НЕТ"

Фото: Наталия Шаромова, "Цензор.НЕТ"

Дивитися коментарі → ← Назад до рубрики